В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Наш Лорд, по мнению Малфоя, как раз такой дилетант.

– И что? – спросил Бэддок. – Воскреснет – упокоим. Магнус круче некроманта – два пульсара и готово.

Нотт ткнул пальцем в свою Метку:

Ближний круг помрачнел и переглянулся.

– А во-вторых, – Нотт опять потёр виски, – Малфой не уверен, что воскресший Тёмный лорд не будет плясать под дудку Великого светлого мага.

Маги ошеломлённо уставились на Нотта.

– Прости, Магнус, – сказал Ургхарт. – Вот с этого момента я перестал понимать и тебя, и, помогай Салазар, Малфоя.

Нотт поморщился. Люциус говорил горячо и убеждённо, поминутно заглядывая Магнусу в глаза. Он выложил новость об играх с некромантией небрежно, как давным-давно известную всем, кроме растяпы Нотта.

Люций был уверен – бывший Лорд баловался воскрешающими ритуалами и Дамблдор об этом знал. Малфой глотал огневиски и убеждал Нотта в том, что Лорд не сумел возродиться самостоятельно, его план триумфального возвращения провалился.

Скорее всего, то, что осталось от Лорда, болтается где-то на Грани. «С таким дерьмом справлялись даже магловские экзорцисты, это не страшно, – Люций ухмылялся знаменитой кривой усмешкой Тони Долохова и от этого Нотту становилось не по себе. – Но, готов поклясться, Дамблдор поможет Тёмному лорду вернуться. Наш дорогой Альбус крайне заинтересован в возрождении какой-нибудь страшной твари».

Малфой говорил, что Дамблдор наверняка попытается взять тварь на поводок, чтобы как следует всех запугать, а потом, после долгой борьбы и неизбежных жертв, победить её и по праву победителя перекроить жизнь в магической Британии.

«Сценарий известен, – говорил Люций. – Нас, кто останется жив, раздерут на клочки разъярённые грязнокровки и те из нейтралов, чьи семьи помладше и поглупее. Слуги Тьмы, туда нам и дорога. Будут показательные суды и массовые казни, старых семей не останется».

Малфой был убеждён, что главная опасность исходит не от полукровок, заигравшихся в повелителей Смерти, а от Монтегю. Старый лис опять попробует отсидеться в стороне и будет удерживать своих сторонников от активных действий.

«Только это уже не поможет, – с горечью говорил Люций. – Изведут всех, правых и виноватых, с Метками и без Меток. Всех, под корень. А потом пойдут дружить с маглами и сгинут сами».

Выход, по мнению Люциуса, заключался в объединении всех старых семей под началом сильного, умного и обаятельного лидера, не замеченного ни в какой мерзости. Нотт подходил под эти требования идеально.

Стратегию и тактику ещё предстояло разработать, но Люций был уверен, что немного времени у них осталось. Нотт, ошеломлённый этим новым Люциусом, даже не мог ничего возразить и только слабо кивал, находя подтверждение своим тайным невесёлым мыслям о будущем волшебного мира.