В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Дамблдор действительно победил Гриндевальда на дуэли, только это был уже совсем другой Гриндевальд – насмерть испуганный коварством и кровожадностью своих магловских союзников и полностью осознавший последствия своих дурацких юношеских мечтаний. В Нурменгард старина Геллерт бежал вприпрыжку, обгоняя конвой, потому что к концу войны насчитывалась не одна тысяча охотников развесить его кишки на просушку. Во имя, так сказать, общего блага.

А потом маглы взорвали два японских города своим новым жутким оружием, и магические барьеры по всему миру закрылись наглухо, без предупреждений и объяснений. С такими соседями разговаривать было не о чем.

Маги и сами не славились пацифизмом: какие-то междоусобные свары тлели всегда, какие-то счёты сводились почти непрерывно, и все дружили против всех. Но магловская иррациональная жестокость и страсть к массовому уничтожению себе подобных претила даже самым воинственным из чистокровных волшебников. Враждовать можно с кем-то, кто тебе лично знаком и чем-то досадил, а убивать сотнями тысяч ради абстрактных идей… До такого извращения потомственные маги не могли додуматься в принципе.

До Первой магической войны в Ковене состояло тридцать пять семейств, после войны – тридцать два. Но что это были за семейства – покалеченные бойцы, глубокие старики, юные вдовы и детвора, то и дело норовившая сбежать из Хогвартса на помощь своим родным.

Былого могущества Ковен так и не восстановил, пошли другие времена и навалились другие беды. Сейчас у Нотта было всего два десятка полноценных бойцов из двенадцати старых семей, но для нынешней полумагловской магической Британии это была грозная сила, внушающая ужас одним своим существованием.

Магнус Нотт принял род и Ковен в неполные тридцать, будучи совсем сопляком по магическим меркам. И, надо думать, наделал немало ошибок. Одни Метки на его людях чего стоят. Да и с финансами дело могло бы обстоять получше. Зато он сумел отстоять интересы своих вассалов в войне двух «идейных» полукровок и не потерял ни единого доверившегося ему человека.

А теперь Ближний круг главы Ковена, состоящий из Ургхарта, Причарда, Флинта, Бэддока и молчуна Блетчли, поносил своего друга и сюзерена, не стесняясь в выражениях. Дожил ты, Нотт. И всё из-за Малфоя.

Ближний круг, меж тем, притих и внимательно всматривался в гневно-сконфуженную физиономию своего предводителя.

– Так ты против Дамблдора подписался воевать? – наконец спросил озадаченный Бэддок. – Мы не надорвёмся, Магнус? Их же тысячи, грязнокровок. Мы даже у Лорда подобным не занимались, не умею я мясником работать.

Нотт скрипнул зубами.

– Я подписался никуда не лезть до поры, – сказал он, – и за это получать от Малфоя содержание.