Бомба за пазухой

— Вот, а я за тобой в госпиталь собрался ехать. Ты там фронтового товарища пошел навещать, так мне передали!

— Что случилось, Василий Егорович?

— Группа прочесывания нашла старика. Ну, того самого пропавшего альпиниста Прохоренко!

— Убит? — упавшим голосом спросил Зыков, сразу подумав о том, как переживет это известие Горячев.

— Да, без сомнения, — ответил капитан, рассказывая подробности, пока они шли к машине. — Они его ударили каким-то тупым тяжелым предметом по голове. На черепе просто гематома. Кровь на пороге они второпях, а скорее, в темноте не заметили. Когда старик упал, он разбил себе нос. Отсюда и пятно крови. Скорее всего, умер он сразу, потому что его не добивали. Оттащили метров за сто и бросили в погреб разрушенного дома. А сверху забросали досками и мятым кровельным железом.

— Значит, все та же цепочка, — Зыков остановился и положил руку на крыло машины. — Василий, мне нужно снова идти в горы. Должны быть «лежки»! Причем подготовленные, даже с оружием. Если я прав, тогда они охотятся на кого-то очень важного, с высоким положением. И даже мы с тобой не знаем о визите в Новороссийск кого-то из генералитета или членов правительства. Может, запросить главное управление Смерш?

— Ты что, — усмехнулся Бойко. — Такие визиты организуются при максимальном уровне секретности. Кто же нам с тобой сообщит о таком! А вот сообщить о наших подозрениях надо обязательно. Я сегодня же отправлю сообщение, а Грушин доложит по своей линии, через Смерш флота.

— Что тем более? — Бойко вдруг понизил голос и схватил Зыкова за рукав гимнастерки. — Что тем более? Ты спятил? Куда ты собрался идти в одиночку? Тебе в первый раз повезло, тебя чуть не шлепнули. А могли и не сразу шлепнуть, а сначала сведения из тебя вытянуть. Ты этого хочешь? Возьми с собой взвод солдат или моряков и хоть живи там в горах сутками, ищи и прочесывай все, что хочешь. Я тебе не начальник, запретить не могу, но ты голову включи, Леша, здравый смысл включи!

— Как раз здравым смыслом я и руководствуюсь, — вздохнул лейтенант. — Взводом я там всех распугаю. И сусликов, и орлов, и диверсантов. Стоит только такой толпой начать поиски, и они уберут все «лежки» и лягут на дно. Один я это буду делать незаметно. Ну и теперь, наученный горьким опытом, буду осторожнее.

Несколько часов, находясь на крыше водонапорной башни, Зыков рассматривал в бинокль скалы. На карте он отмечал места, где можно устроиться снайперу. Он даже придумал для себе классификацию. «Непонятное» место, «возможное» место, место «наверняка». За время наблюдения Алексей надеялся заметить блеск стекла на оптике винтовки. Чтобы самому не выдать себя, он наблюдал за окрестностями во второй половине дня, когда солнце светило на скалы с запада и мог быть заметен отблеск.