Бомба для империи

Потом она произвела движение, собираясь вернуть платок, но его помощник полицеймейстера предвосхитил словами:

Подождав, покамест Марфа более-менее успокоится, он снова задал интересующий его вопрос:

– Итак, у вашего знакомого студента были особые приметы?

Кадкина в ответ молча кивнула.

– Ну, говорите, говорите, – поторопил ее помощник полицеймейстера.

– О-о, – невольно закатил глаза полициант в отчаянии.

– О-о, – с готовностью повторила за полициантом девица, также старательно закатив глаза.

Она и вправду была непроходимо глупа.

– Да не «о-о» говорите, – сказал помощник полицеймейстера, во все глаза рассматривая необычный «экспонат», какового ему еще никогда не приходилось лицезреть. Конечно, глупые и даже тупые люди встречались довольно часто на его жизненном пути, но чтобы до такой степени, как эта Кадкина… – Говорю вам по слогам… Ка-кие при-ме-ты и-ме-лись у это-го ва-ше-го мо-ло-до-го че-ло-ве-ка по и-ме-ни Гри-ша, – донельзя четко выговаривая слова, произнес полициант, уже заливаясь смехом внутри себя. Черт, ведь никто не поверит, ежели о такой вот Кадкиной кому расскажешь…

– Родимое пятно, – ответила Кадкина.

– Что? – переспросил помощник полицеймейстера, не ожидая уже от девицы такого четкого ответа.

– У него было родимое пятно, – повторила девица.

– Где? – быстро спросил полициант.

Поколебавшись, она ткнула себя в живот. Чуть пониже и слева от места, где у людей обычно находится пуп.

– Ага! – произнес помощник полицеймейстера и более ничего не сказал. Потому как особо говорить было и нечего.

Вот тебе и тихоня… Вот тебе и непроходимо тупая… Родимое пятно на животе… Похоже, уже на второй день знакомства эта Марфа Кадкина имела с Гришей интим, а может, и полноценное соитие… М-да-а-а…

А шустер этот студиозус Технологического института! Быстренько так запудрил мозги приезжей недалекой, доверчивой девице – и в кусты! Ищи теперь его, свищи. И совсем не факт, что он институтский студиозус…

Помощник полицеймейстера начинал ей верить. Марфа Филипповна явно была не актриса Стрепетова или Федотова, да и они, пожалуй, не смогли бы так обыграть Марфину ситуацию. Но дело все же надо довести до конца. Чтобы совесть была чиста…

– Кто еще может подтвердить, что вы приехали в Харьков в конце июня? – задал новый вопрос помощник полицеймейстера.

– Моя хозяйка, у которой я снимаю комнату, – последовал вполне определенный ответ.

– Мама родная… Вы же говорили, что, кроме Гриши, у вас в Харькове нет знакомых? – не удержался, чтобы не всплеснуть руками, помощник полицеймейстера. Это была уже эмоция, вещь в дознании непозволительная. И ему стало стыдно. Но так, слегка…

– Говорила, – подтвердила Марфа.