Бомба для империи

Более того, ему удалось установить тесную связь с наиболее радикальным крылом «Народной воли», а в «Союзе» войти в Центральный комитет и взять на себя руководство «техническими» вопросами. Так хотел «Центр». Александр Ипполитович, заведуя варшавской типографией, подведомственной партии «Пролетариат», умудрился устроить в Петербурге тайную типографию, публикующую революционные прокламации, призывающие к «свержению царизма».

Осенью 1883 года он снова поехал в Петербург, где по заданию «Центра» вел переговоры с представителями «Народной воли» о координации действий и вхождении ее в «Союз революционных партий». Почти получилось. По крайней мере, родился «договор» между «Народной волей» и партией «Пролетариат» о ведении совместных террористических действий против российского императора и первых его приспешников. События первого марта 1887 года, собственно, были прямым результатом этого «договора».

Ближе к зиме начались аресты. После того как взяли одного из ближайших его сподвижников, Дембовский выехал из Петербурга в Юрьев. Полиция метнулась за ним.

Новым поручением «Центра» для Густава была подготовка покушения на начальника Варшавского охранного отделения подполковника Отдельного корпуса жандармов Секеринского и товарища прокурора Варшавского окружного суда по политическим делам Янкулио. Однако кто-то настучал в охранку, и перед самым покушением на Янкулио Густава задержали.

– Ага! Попался! – Молоденький жандарм начал шарить по карманам Густава в надежде отыскать револьвер. – Крупная, видать, рыба!

Его окружили еще двое жандармов.

– Ну что, пошли в управление? – сказал старший из них.

– Пошли, – согласился Густав.

Жандармы взяли извозчика. Один – молодой – сел рядом с Густавом. Двое других расположились напротив.

– Значит, ты хотел убить нашего начальника? – спросил молодой в нарушение всяческих инструкций, запрещающих разговаривать с задержанным. Но его буквально распирало: как же, участвовал в арестовании особо опасного политического преступника, террориста. За это, говорят, бронзовые медальки дают…

– Да, – спокойно ответил Густав. – И убью. Попозже…

– Секеринский тебя уже больше не отпустит… – пораженный наглостью и смелостью арестованного, произнес молодой жандарм.

– Не отпустит, это точно, – кивнул головой Густав. – А знаете что? – спросил он, краем глаза наблюдая дорогу.

– Что? – приоткрыл рот молодой жандарм.

С этими словами он двинул локтем связанных рук молодого жандарма в бок и точно на повороте улиц, когда извозчик притормозил лошадь, выпрыгнул из коляски. Упал на бок, поднялся и стремглав свернул во дворы.

– Держи! – крикнул самый молодой из жандармов и сиганул из коляски вслед за Густавом.