Бомба для империи

Голос второго человека тебе не известен…

– Стало быть, я не знаю этого Быстрицкого? – спросил Ленчик. – Ну, для полициантов?

– Нет, и никогда не видел. Но из подслушанного разговора ты понимаешь, что бенефициар будет рядиться под немца… Ну, так вот, ты слышишь, как Гольденмахер инструктирует неизвестного тебе человека, что и как он должен будет сделать завтра. И понимаешь, что этот Гольденмахер собирается попросту украсть наши деньги. Неслышно ты покидаешь контору и чешешь затылок…

– Понял, – сказал Ленчик. – А почему, узнав, что этот Гольденмахер собирается украсть два миллиона, принадлежавшие нашему Акционерному обществу, я тотчас не рассказал об этом вам?

– Давай подумаем вместе… А с тобой, – Всеволод Аркадьевич весьма дружески посмотрел на партнера, – приятно работать.

– Спасибо, – Ленчик потупил взор, ибо похвала Долгорукова, случающаяся столь редко, была сродни бальзаму на душу.

Всеволод поднялся и стал расхаживать по кабинету, пыхтя сигарой. За окнами уже стояла ночь, и где-то вдалеке лаяла собака, создавая впечатление, что кроме них троих, Севы, Ленчика и этого лающего пса, в окружающем мире никого больше не существовало.

– Может, я просто не успел рассказать вам о замысле Гольденмахера? – задал вопрос Ленчик.

– Не годится. Возможности, чтобы рассказать остальным членам Совета директоров нашего акционерного общества о намечающейся краже двух миллионов рублей Гольденмахером, у тебя имелись, – отверг его предложение Долгоруков. – Перво-наперво, когда ты вернулся из его конторы, потом, когда мы ехали на пароходе.

– А может, я просто не поверил в этот подслушанный разговор? – так, на всякий случай, спросил Ленчик.

– Не-ет, ты пове-ерил, – протянул Сева и хитро глянул на него. – Поэтому и придерживал эту информацию и никому пока не хотел ее сообщать.

– А может, шантаж? Я проникся желанием заполучить от этих двух миллионов свою долю?

– Интересная мысль, – оценил Долгоруков предложение Ленчика. – Но не очень логичная. Ты – единственный из директоров «Акционерного общества Казанско-Рязанской железной дороги», кто не дворянин и не купец. Ты выбился в люди из самых низов. У тебя имеется возможность продолжить свой карьерный рост и стать очень богатым человеком – официально и законно, имея от строительства и дальнейшей эксплуатации «железки» свой процент до скончания века. Тебе нет никакого резону бросать все на полпути и уходить в подполье, заимев пускай даже треть от этих двух миллионов. Это конец пути для тебя… Нет, нелогично, согласись.

– Согласен, – кивнул Ленчик, приняв резонные доводы Всеволода Аркадьевича. – Тогда почему все же я не рассказал о намечающейся краже?

– Именно потому, что ты выбился в люди из самых низов, – ответил, улыбаясь, Сева.