Большой. Злой. Небритый

Тело… Снова вспомнились те самые истории из книжек, где героиня всегда ненавидела мужчину, но хотела.

Я же не она.

Правда?

Первое, Адамиди не мой тип мужчины. Слишком здоровый и слишком небритый.

Второе, не люблю хамов и доминантов.

Нет, приятно, когда мужчина знает, чего хочет от жизни, и добивается этого. Но когда он прогибает окружающих — перебор."

"Мода на доминантов прочно входила в наш обиход. Книги, фильмы, игрушки для взрослых. Всё чаще и чаще слышалось «БДСМ-щики». Мне не нравилось это направление. Если взрослые люди чуть-чуть играли — это нормально, но кто знает, куда могли завести более жесткие игры? Опять же, одно дело — постель, другое — жизнь.

— Зачем вы вошли? — первой нарушила молчание.

— Убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Я же сказала, что выхожу, — раздражаясь и начиная нервничать, бросила я.

Андрей стоял на пути. Комната с его присутствием в ней перестала восприниматься, как просторная. Как бы я ни пыталась его обойти, у меня не получится. И что за дурная привычка вставать в проходе?

— Ты всегда плохо переносишь полеты?

Признаваться в своей слабости не хотелось.

Но не успела я и рот открыть, как он продолжил:

— Или причина твоей тошноты иная? Ты прилетела с отпуска…

Да на что он намекает?!

— Всегда.

Мы не можем сосуществовать вместе, не задирая друг друга. Пора признать очевидный факт.

— Твоей сестре стоило нас предупредить. Я бы проконсультировался с врачом. Думаю, есть средства, облегчающие сильную тошноту. Может, тебе стоит выпить?

— Мне стоит вернуться в кресло и подремать.

Я всё же сделала шаг вперед. Чем больше я находилась с ним рядом, тем хуже.

— Надяяя…

Я не успела отреагировать. Да и не была готова…

Одно дело, когда Андрей поддержал меня в проеме. Другое — сейчас.

Его рука снова легла на мою талию, и в следующую секунду я оказалась притянута к сильной груди. В такую врежешься с разбегу — будет больно. Мышцы, как камни. Твердые. И теплые.

Я уперлась руками в его грудную клетку, желая оттолкнуть и старательно не обращая внимания на реакцию тела. Когда тебя вот так, собственнически, словно он имеет на это полное право, прижимает к себе высоченный и здоровенный красавчик, теряешься. Не хочешь, а реагируешь. Что-то скручивается внизу живота, опадает тяжестью.

— Что вы творите? Немедленно меня отпустите! Или я…

— …будете кричать? Классика жанра.

У нас даже мысли схожи! Так несправедливо!

— Нет, вы…

Что я хотела сказать — и для меня осталось загадкой, потому что Андреа Адамиди меня поцеловал.

***

АНДРЕЙ

Всё шло не так.

С той самой минуты, как Андреа сообщили, что его брат прилетает в Москву. Грег не жаловал Россию и приезжал сюда по необходимости, несмотря на то, что наполовину был русским.

— Там холодно, и погода слишком переменчива, — как-то сказал он.