Большой. Злой. Небритый

— Это семья медиомагнатов…

Ирина что-то говорила, я же впала в некий транс, не до конца осознавая, что происходит, и чем конкретно грозит нашей семье новая информация.

— Насколько нам известно, их три брата…

— Три? — я вернулась из ступора.

— Да. Двух я видела…

Три.

Девоньки, вы понимаете, что и двух Адамиди нам много? А тут три!

Твою же маму…

— Красавцы нереальные. Здоровущие. Больше похожи на бойцов в тяжелом весе, чем на бизнесменов. Такое ощущение, что пиджаки на их плечах, того и гляди, начнут трещать по швам. Надя, представь, что сейчас творится с женской половиной издательства?

— Девочки на работу начали приходить, как на званую вечеринку?

— Хуже.

Я покачала головой.

Их трое."

"И с одним мне, возможно, предстоит нет-нет да встречаться. Пусть нашим скромным издательством — про скромное, я, откровенно говоря, слукавила — будет заниматься тот третий, что пока неизвестен и не точит зуб на нашу семью. Пожалуйста.

Иначе прощай оформление для серии.

Не сдюжу я.

Ирина говорила ещё что-то. О самом слияние, о том, как все переживают, нервничают. Личности Адамиди всплывали периодически в разговоре, и каждый раз с восхищением. Ирина недавно развелась и находилась в активном поиске. Я понимала её энтузиазм.

Нам принесли заказ, я успела съесть суп, когда Ирине позвонили и срочно вызвали в офис.

— Надюш, извинишь? Жаль, что не удалось пообщаться. Я что-то про работу и работу, а про тебя ни слова.

— Ещё увидимся. Я на днях к вам загляну.

— Отлично, буду ждать.

— Беги. Не зли новых боссов.

— Да сегодня их нет. Тишина. Лютуют наши.

Она чмокнула меня на прощанье и упорхнула, цокая двенадцатисантиметровыми каблуками. А когда я в последний раз такие носила? У меня имелась парочка для выхода в свет. Достать что ли?

— Можно? — мужской смутно знакомый голос ворвался в сознание и заставил ощетиниться все мои инстинкты самосохранения.

Я даже голову в сторону не повела.

Сначала увидела белые брюки на крепких бедрах. Потом кожаный ремень с замысловатой эмблемой на бляшке.

Следом — широкий торс, обтянутый белой же футболкой.

Выше голову поднимать и не стоило.

В такие минуты начинаешь верить в карму.

— Если я скажу нет, вы же не уйдете?

— Естественно… нет.

Андрей Адамиди отодвинул кресло, только что освобожденное Ириной. Без иронии обойтись Адамиди не мог. Ожидаемо.

Я откинулась на спинку своего кресла, сцепила руки в замок и положила их поверх стола.

Посмотрела на Андрея. Суров. Красив. Смотрит на меня чрезмерно пристально. Даже вызывающе, чем пробуждает желание податься вперед и, не стесняясь в выражениях, спросить: «Какого хера происходит?». Вовремя вспоминаю, что я вроде бы как приличная девочка и не выражаюсь. Но кто бы знал, как временами хочется.

Адамиди вел себя так, точно он вправе.