Большой. Злой. Небритый

Сестра сделала паузу и как-то многозначительно на меня посмотрела.

— Я что-то должна дополнительно понять из твоих слов?

— У кого-то недосып.

— Этот кто-то и не спорит, что соображает туго. Поэтому, милая моя сестрица, больше конкретики и меньше загадок.

Сестра вздохнула и посмотрела в сторону большого панорамного окна.

Пауза затягивалась.

Я тоже молчала.

Откинулась на спинку кресла, обитого дорогим велюром, и ждала, когда нам всё же принесут дозу кофеина.

— Утром принесли огромный букет кроваво-алых роз.

— Классика жанра.

— Надюш, то есть он пробил меня по всем направлениям. Узнал, откуда я, хотя, кстати, я сказала, что с Украины. Ему стали известны мой адрес и мой телефон. Чем я живу, на кого работаю. Не исключаю, что его спецы нарыли на меня ВСЁ! На тебя, кстати, как вариант, тоже.

И Рита для усиления эффекта от собственных слов направила на меня указательный палец с идеальным нежно-розовым маникюром.

— Ты шутишь сейчас, — прищурившись, проговорила я. От мысли, что незнакомые — да пусть даже и знакомые! — дяди копались в нашем прошлом, становилось дурно, и легкий холодок прошелся по спине. У каждого человека есть свои секреты, свои скелеты в шкафу. То, о чем никто не должен знать. Пусть какая-нибудь маленькая, по сути никому не нужная и ничего не значащая информация. Но она принадлежит мне. Никому более.

— Если бы… Сам же Грег появился вечером. Встречал меня у подъезда с одной розой. Романтично, мать его ети. Только от этой романтики мне захотелось слинять в закат.

— Поддерживаю.

— Какого черта он прилетел в Москву? Зачем? Отпуск закончился, курортный роман тоже!

Рите пришлось замолчать, потому что всё тот же услужливый официант принёс нам кофе. Мы подождали, пока перед нами поставят изумительно белые чашки с ароматным кофе и оставят наедине.

— Я не ждала Грега и не собиралась с ним продолжать отношения. К тому же, Надь, он меня младше… Как уже выяснилось позже.

— Ого, — мои брови поползли вверх.

— Он в хорошей физической форме, накаченный, ухоженный. Не скажешь, что ему двадцать два. Высокий, разворот плеч — сажень, как любила говорить наша бабка.

Я невольно вспомнила Андрея. Тот тоже умел производить впечатление с первой встречи. Своей фактурой.

— Двадцать два года для Грега — приговор.

— Да, — безапелляционно ответила Рита и потянулась за чашкой.

У Ритульки был пунктик — никаких мальчиков, никаких романов с молодыми людьми младше себя. Только взрослые, умудренные опытом мужчины. Или хотя бы ровесники."

"Я тоже взяла кофе. Отпила. Божественно. Вкус нереальный. Сколько бы я ни готовила кофе — и в турке, и в кофемашине — у меня не получалось достичь такого аромата и насыщенности. Эх…

— Ты его послала. Не сразу.