Большой секрет умницы Софии

Обычно мама присылала мне список трав и цветочных вытяжек, каких в провинциальном Ист-Орсе днем с огнем не сыщешь, а специально заказывать из столицы было разорительно. Перед отъездом домой я непременно носилась по аптекарскому двору в квартале Восточных ворот, а потом сутки ехала в почтовой карете с благоуханной корзинкой. Благоухала она не всегда приятно.

В прошлый раз из-за настойки с рыбьими глазами у всех глаза-то и слезились. Честное слово, думала, соседи по карете сговорятся и забудут меня в придорожном трактире. Но обошлось. Правда, пришлось перебраться из теплого салона на холодную, обдуваемую всеми ветрами крышу, потому что пальто тоже пропахло. Заработала насморк и весь Новый год гундосила.

В общем, на следующий день мы с мамой ходили по кварталу Восточных ворот, не пропуская ни одной мало-мальски приличной лавчонки. Я тащила тяжелеющую корзинку, таращилась на витрины с готовыми платьями и отвечала на бесконечные вопросы об учебе. Тему Киара Рэнсвода мама деликатно обходила стороной.

– Кстати, как поживает тот мальчик? – вдруг спросила она, деловито прощупывая на мягкость корни горной горчанки в ящичке.

– Какой мальчик? – не поняла я.

– Финист, – коротко напомнила она и двинулась к следующему прилавку, заставив меня протащиться следом.

– Полагаю, не страдает от магического истощения, – буркнула я себе под нос.

– Я рада, что ты о нем больше не упоминаешь. Человек, который не видит, какое ты золото, совершенно точно тебя недостоин. Зачем тебе мужчина с плохим зрением? – Она потрепала меня по щеке. – Потом на подзорных трубах разоришься.

– Мама, – сцедила я через губу, – ты этими пальцами только что трогала корни горчанки.

– Ах, точно. – Она убрала перепачканную руку и быстро обтерла о платок. – Пойдем в другую лавку, здесь нет ничего любопытного.

Мастерская украшений и мелких сувениров находилась рядышком. Невольно я притормозила возле входа.

– У Киара… У магистра Рэнсвода в пятницу день рождения. Коль мы все равно уже приехали, хочу присмотреть подарок. Но ничего серьезного! – немедленно оговорилась, когда на лице мамы расцвела выразительная улыбка. – Так… какой-нибудь пустяк.

Я немедленно развернулась и толкнула дверь мастерской. Милых и душевных пустяков в шкафчиках и на полках оказалось предостаточно. Воздух пах лаком, древесной стружкой и хвойным благовонием. Вокруг стояли аккуратно вырезанные деревянные фигурки, в стеклянных кубах лежали нательные украшения «живые цветы». От телесного тепла они растекались по коже изящными узорами и походили на металлические татуировки.

– Что подарить мужчине, у которого все есть? – вздохнула я и покрутила в руках кожаный кисет для табака, украшенный рисунком драконовой химеры.