Большой секрет Анаит

— А ну как тебя бы изнасиловал кто? Или похитил? Ты понимаешь, что ночь на дворе, а ты где-то там…

Странное дело, обычно она им поперек горла, а тут на тебе, распереживались.

Наверное, отец еще долго на нее орал бы, да только тут в дверях показался дядя Ваграм и на выдохе прогремел:

— Слава богу, нашлась!

Выглядел гость при этом странно — волосы на голове всклокочены, даже борода врастопырку.

Подбежал, осмотрел Анаит со всех сторон.

— В порядке? Что с ней случилось? — обратился к отцу.

Тот шустро подскочил с дивана, засуетился, принялся объяснять другу ситуацию. Удивительно, но озвучил именно версию Анаит про ткань, а не то, что сказала классная руководительница.

— Платьев хотела… — Дядя Ваграм отчего-то выдохнул с облегчением. — Так это нормально… Это запросто. Этот недогляд легко устраним, правда, Ашот?

Отец икнул, а Анаит внутренне вздрогнула.

— Я все, уже не хочу платьев, — тихонько всхлипнула.

Испугалась, что родитель опять начнет орать о том, как дорого она ему обходится.

Однако ни отец, ни дядя Ваграм больше никак не прокомментировали ее потребности в одежде.

— Карина, отведи Анаит на кухню, накорми, а потом пусть идет спать, — наконец скомандовал отец.

* * * Следующим утром Анаит даже не заметила, с каким недовольным видом ее провожали взглядом отец и брат.

Шла в школу с особенным томлением в груди. Что-то ее там ждало? Как теперь смотреть в глаза Соболю? И нужно ли вообще в эти глаза смотреть?

После вчерашнего поцелуя губы до сих пор оставались чувствительными. Разве такое бывает? А желание повторить поцелуй росло в груди.

Поцеловаться с самим Соболем.

Ужас какой, а? Это ж С-О-Б-О-Л-Ь! Враг номер один, причем старинный. Не он ли столько раз заставлял ее плакать ночами в подушку? Изводил ее и в школе, и по дороге домой.

«Фу…» — мысленно фыркнула она.

Самой стало неловко за собственные мысли и желания.

Ну да, если совсем честно, он с самого начала ей немножечко нравился. Красивый парень, хоть и подлый. Но это разве причина позволять ему… впрочем, она ничего пока позволять и не собиралась. А на первый поцелуй он разрешения не спросил. Вдруг это он так — поцеловал ее шутки ради.

Кстати, такое вполне в стиле Соболя. Возьмет и посмеется, еще и на всю школу ославит, придумает новый мерзкий стих. Ему будто бы делать больше нечего, кроме как искать рифмы к ее имени.

Слава богу, доказать он ничего не сможет, ведь вчера их никто не видел.

Или она слишком плохо о нем подумала? Может быть, это начало чего-то нового в их отношениях? Чего-то сладкого-сладкого… Хотя разве отец позволит ей встречаться с русским парнем? Да он раньше засунет ее в мешок, напихает туда кошек, завяжет веревкой потуже и кинет в реку. Она и спросить разрешения не осмелится."

"Анаит постаралась выкинуть Соболя из головы.