Большой секрет Анаит

И до чего красивы в ней эти правдивые эмоции, что не налюбоваться ими никогда.

— Да, конечно, легко.

— Я тебе потом отдам, — закивала Анаит. — Только не сразу, ладно?

— Не парься вообще, — хмыкнул Соболь.

И, чувствуя себя на миллион долларов и ни центом меньше, пошел покупать билеты. Возвращался к своей потеряшке героем.

Соболь обернулся за пять минут.

— Все, купил билеты, успокойся.

— Ага, спасибо! — искренне произнесла Анаит.

Но ее в огромных карих глазах не слишком убавилось грусти и страха. Малышка по-прежнему продолжала теребить сумку.

— Что такое, Ани? — спросил он.

Впервые назвал ее так — Ани. Ее подруга так называла, когда думала, что их никто не слышит, но он подслушал. Очень понравилось это простое и в то же время непривычное языку сочетание звуков.

— Папа будет ругать, — наконец ответила она, громко всхлипнув.

Соболь увидел, как затряслась ее нижняя губа."

"— Погодь, и это порешаем, — он снова выставил вперед ладонь. — Классухе напишу, она предупредит твоего отца. — Достал телефон и ужаснулся количеству пропущенных звонков от классного руководителя. — Походу, она и тебе и мне наяривала полчаса.

Зачем только поставил мобильный на беззвучный режим… Пока писал классному руководителю, Анаит вроде как немного повеселела. Но потом опять загрустила.

— Все равно будет ругать… — покачала головой.

«Что ж там за батяня такой?» — недоумевал Соболь.

Анаит ведь отличница, гулять вообще не ходила, с виду послушная, зачем ее кошмарить дома? Вот если бы была оторва, тогда да, повод весомый.

— Ты так боишься отца? Брось…

— Ты бы тоже боялся, окажись ты в берлоге с бешеным медведем, — ответила Анаит.

И… засмеялась.

Легонько так хихикнула. Даже будто сама этого звука постеснялась. Но успела этим самым звуком наполнить грудь Соболя радостью. Сколько же всего было спрятано в этой девушке? И как он всего этого не замечал?

— Медведь — это серьезно, — кивнул Соболь. — Но тут уж ничего поделать не могу. Ладно, приглашаю в кафе, пойдешь?

— В кафе? — удивилась Анаит. — Зачем?

— Нам два часа ждать, — пожал плечами Соболь. — Так-то холодает. Март все-таки, не июнь. Пойдем, угощу тебя кофе.

«Не очень клевые кроссовки минус стоимость двух капучино, а каким-нибудь фуфлом из пакетиков я ее поить не буду, так что… Может, вместо кроссовок лучше кеды? Дешевле же. Кожзам вполне ничего», — снова мысленно подсчитал наличность он.

— Я буду всего одну самую маленькую чашечку растворимого кофе и можно без сахара. И все, — заявила Анаит, когда зашли в первое приличное кафе, располагающееся неподалеку от вокзала.

Одноклассница немало удивила его своей скромностью.

Сидела перед ним с дорогой замшевой сумочкой, а внутри телефон почти за тридцатку, пусть и старой модели. И в драных кедах он ее на физкультуре никогда не видел.