Большой секрет Анаит

Такая же невысокая, как Анаит, с рыжей копной волос и кучей веснушек, она воплощала собой лето. Одноклассница сидела в самом начале первого ряда.

— Я тоже новенькая, — Варя похлопала по свободному стулу за своей партой, когда Анаит проходила мимо. — Давай сидеть вместе?

К шестому уроку Анаит успела подружиться с Варей. А также узнала, что парня, который ее толкнул, звали Димка Соболь, и с ним лучше не связываться. Она, собственно, и не собиралась. Оно как-то само собой получалось снова и снова на него оглядываться.

Как назло, начиная со второго урока, Соболь устроился за партой сзади. От его близости ей жгло спину, а низ живота в буквальном смысле сводило судорогой. Хотя, судорога, возможно, возникла еще из-за голода, потому что отец не дал ей денег на завтрак, а дома за общим столом она почти ничего не съела.

Когда финальный звонок прозвенел, Анаит вздохнула с облегчением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ До завтра все.

Замешкалась, собирая сумку, не вышла из класса в первых рядах. Все воевала с плохо слушающимся замком, когда с задней парты послышалось:

— Сгинь, конопатая.

Анаит вздрогнула, думая, что обратились к ней, хотя никаких конопушек у нее не было. Однако тут же услышала, как Варя засопела от обиды. Новой подруги и след простыл. Впрочем, остальные ребята тоже поспешили сбежать.

— Че вечером делаешь? — спросил Соболь в ту короткую минуту, когда они остались в классе одни. — Хочешь в кино? У меня есть билеты.

Предложение прозвучало настолько неожиданно, что все мысли разом смешались в кучу. Разъединялись очень медленно.

Зачем Дима ее пригласил? Правда хотел с ней погулять? Вау! Это было первое предложение подобного рода в ее адрес.

В кино Анаит хотела.

Еще бы! Учитывая, что ни разу там не была. Но как же она пойдет? Тем более с мальчиком. Это же неприлично.

Тут же услышала в голове голос отца, кричащего на нее: «Позор! У тебя одни гульки на уме! Недостойная дочь…»

— Извини, нет, — пискнула тихонько. — Дома много дел.

Очень не хотела обидеть Соболя отказом. Но, похоже, не обидеть не вышло.

Он сразу прищурился зло, процедил сквозь зубы:

— Че думаешь, если отец при бабле, можно носом крутить? Типа мажорка?

— Кто мажорка? — не поняла Анаит.

— Да я видел твой телефон, — хмыкнул он, брезгливо поведя носом. — Можешь его в сумке не прятать. Знаешь что? Мобила твоя — одни понты, а на деле старье. Это какой курицей надо быть, чтобы такой выбрать?"

"От его резкого тона и воспоминаний о том, как этот телефон вообще у нее появился, Анаит тут же покраснела. Почувствовала себя так, будто стояла перед Соболем голой, а он морщился от отвращения.

Так стыдно ей еще сроду не было.