Большой куш

– Почему не задержали?!

– Долбачи, потому что! Увидели – вроде похож на ориентировку, в кепке, погнались – он шмыгнул в подворотню и ушел. Они и не особо старались: мало ли похожих."

"– Да сейчас все не особо стараются, – кивнул Васильев, хотя Лис не мог видеть этого жеста.

– Сообщи Бэтмэну, он будет рад, – сказал Коренев. – До связи.

Степанова на работе почему-то не было, хотя он никогда не опаздывал. И никого не предупреждал, что задержится, и никаких дел у него тоже вроде бы не было. Во всяком случае, Васильев о них не знал.

Он несколько раз набирал мобилу напарника, но тот не отвечал. Позвонил домой.

– Он же сказал, что в засаде, – печальным голосом ответила Ольга. – Как ушел вчера, так и не появлялся…

В душе зародилась неясная тревога. Вчерашний разговор оставил тревожный осадок. Что надумает напарник, как он себя поведет и что делает?

Не появился Степанов и через час. Это уже было серьезно. Оперативные работники просто так не уходят со связи и не выпадают из поля зрения. Васильев доложил Боброву, тот сообщил Синеватому.

– Давайте к нему домой, – скомандовал полковник.

Но дома ничего нового они не узнали. Ольга подтвердила то, что сказала по телефону, и ничего нового при личной беседе не добавила.

«Надо ехать к Алене», – подумал Васильев. Под благовидным предлогом от избавился от Боброва и поехал в Нахичевань.

Про Алену никто, кроме него, не знал, а они со Степановым подвозили ее домой, несколько раз он забирал от нее напарника по утрам и хорошо запомнил адрес: 16-я линия, 32. Это был новый четырехэтажный дом, всего на восемь квартир, из красного кирпича, с мансардой, крытой зеленой металлочерепицей. Васильев нажал на домофоне кнопку «1», представился, его нехотя пустили в подъезд. Он позвонил в квартиру № 1 на первом этаже, хозяйка открыла дверь через цепочку, показал удостоверение.

– Где у вас живет такая молодая девушка, симпатичная? Аленой зовут.

– На третьем этаже, шестая квартира.

Дверь захлопнулась.

Васильев поднялся на третий этаж. Полированная дверь была заперта, на стук и звонки никто не реагировал. На такой случай он всегда носил с собой отмычки. Повозившись, все-таки отпер замок. В квартире было тихо. Приготовив оружие, на цыпочках он вошел в холл, заглянул на кухню, в которой почему-то горел свет, потом прокрался к распахнутой широкой двери в гостиную и замер на пороге. Степанов, в одних трусах, сидел за накрытым столом, уронив голову на руки. Алена в домашнем халатике лежала на полу, по другую сторону стола, рядом с перевернутым стулом.

Васильев подбежал, пощупал пульс, но это было лишним – тела давно остыли. На столе стояли закуски и почти пустая бутылка коньяка. Пахло прокисшей едой и смертью. Его как будто сильно ударили по голове: мысли путались, к горлу подкатывала тошнота.