Большой куш нищей герцогини

Даже если они и принимали участие в похищении коллекции, их родня никакой выгоды от этого не получила. Точка. Обратимся к Морозову Игорю Петровичу.

Начнем с того, что он, будучи совсем молодым, сменил имя и отчество. Ранее его звали Иринарх Агапьевич.

– Заковыристо, – отметил Володя."

"– Вот-вот, – согласился Рамкин, – Иринарх Морозов. Может, сейчас, когда стало модно обзывать детей по-всякому, это имечко и не вызовет смеха. Но во времена юности парня имя «Иринарх» вызывало оторопь. Наверное, он мечтал заполучить в паспорте Ивана, Петра, Михаила. И он осуществил свое желание – превратился в Морозова Игоря Петровича. Диплом об окончании вуза он получил уже на это имя, пошел работать в организацию, которая занималась проведением разных выставок, как советских, так и зарубежных. Морозов служил в отделе, который проводил экспертизу экспонатов, подтверждал их подлинность. Процедура формальная, у тех, кто предоставлял экспонаты, имелись все нужные документы. Игорь Петрович, как вы уже небось догадались, был искусствоведом. Обычный рядовой сотрудник. Женат. Его сына зовут Антоном. По какой причине я так подробно рассказываю о третьем пропавшем? Пойди он служить в военную структуру или в оборонный НИИ, вот тогда бы Игоря проверяли с особым пристрастием, выясняли, какого цвета носки предпочитал его прапрадедушка и не работала ли его бабка на немецкую разведку. Но кому нужно изучать под микроскопом простого дядю, который занят формальной проверкой экспонатов? При приеме на работу Морозов указал свои данные, сообщил, что он Игорь Петрович. Про Иринарха Агапьевича не упомянул.

– Стоп, – скомандовал Костин, – в советских, да и в нынешних анкетах всегда был и есть вопрос: меняли ли вы паспортные данные, если да, укажите прежние.

– Не спорю, ты прав, – согласился Рамкин, – но Морозов просто написал: «Нет». Похоже, он не хотел, чтобы Иринарх Агапьевич вылез из подполья.

– Если учесть, в какие годы мужик устраивался на работу, то он здорово рисковал, – протянул Костин.

– И опять ты прав, – кивнул Захар, – но риск – благородное дело. Игорь Петрович понимал, что станет последней спицей в колеснице, рассчитывал на формальность изучения своих документов и не прогадал. В отделе кадров он числился сиротой. Имени отца-матери не знал. А кадровики особенно заморачиваться изучением его анкеты не стали. Но я-то человек другого склада, знаю его настоящее имя-отчество, у меня есть компьютер! Имя Агапий – редкое даже в наше время, а тогда оно было уникальным. В базе нашелся лишь один мужчина, который мог быть отцом Игоря, – Агапий Парфеньевич Морозов. У него была жена – Воинова Марфа Ивановна.

Рамкин прервал рассказ и стал пить воду из бутылки.

– Продолжай, – поторопил его Костин.