Большой куш нищей герцогини

Ключи от квартиры можно взять у Фомина Кирилла Петровича, это токсиколог, который занимается семьей нашей клиентки.

Я встала.

– Поеду в лечебницу, потом заберу болонку к нам. Чем они отравились?

Володя встал.

– Не знаю. Врач сказал: «Состояние тяжелое». Поторопись, Лампуша. И обязательно поговори с доктором.

Я направилась к двери.

– Конечно, побеседую. А вот приехать в больницу быстро не обещаю. В городе адские пробки.

– Надеюсь, ты в них не попадешь, – сказал Костин.

Пожелание Володи сработало. Я полетела по шоссе птицей и очутилась на месте так скоро, что сама удивилась.

Кирилл Петрович оказался симпатичным мужчиной лет пятидесяти. Он достал из ящика письменного стола ключи и отдал их мне со словами:

– Взял связку на складе.

– Спасибо, – сказала я.

– Не за что, – ответил доктор, – у самого дома четыре мопса.

Я вынула телефон и показала фото своих собак на экране.

– Прелесть, – умилился Фомин, – черная мопсиха редкость.

– Вы опытный собачник, – ответила я, – сразу определили, что это девочки.

– Так выражение лиц совсем другое, чем у мальчиков, – сказал Кирилл Петрович.

Слова «девочки», «мальчики», «лица» сразу дали понять, что для врача четвероногие – члены семьи.

Я поняла, что мы с Фоминым почти родственники, и поинтересовалась:

– Что случилось с Петровыми?

– А вы им кто? – вопросом на вопрос ответил Фомин.

После секундного колебания я показала рабочее удостоверение.

– Мы живем с ними в одном доме, дружим по-соседски. Поэтому, когда Анастасии Егоровне понадобилась информация, она обратилась в детективное агентство, которое принадлежит моему мужу. Я работаю с супругом.

Фомин побарабанил пальцами по столу.

– Ну, особой тайны-то нет. Отравление. Пищевое. Скорее всего, морепродуктами. «Скорую» вызвала… минутку.

Доктор включил компьютер."

"– Невестка Петровой Валентина. Она и свекровь находились в сознании. Остальные члены семьи, Елизавета и Евгений, на момент прибытия медиков были без чувств. Анастасия сообщила врачам, что ее сын Константин принес домой упаковку паэльи.

– Паэльи? – повторила я.

– Национальное испанское блюдо, – объяснил Фомин, – оно состоит из риса, овощей, морепродуктов и специй.

Я молча слушала врача. Знаю, что такое паэлья, люблю ее, но ем это блюдо только в Испании, куда мы с Максом иногда летаем отдохнуть. Несколько раз я пыталась полакомиться паэльей в Москве, да только всегда получала рисовую кашу, в которой находились странные ингредиенты. Помню, как в одном ресторане нам принесли блюдо, засыпанное сантиметровым слоем рукколы с укропом. Эти травы постоянно соревнуются друг с другом за звание любимой зелени россиян. Укроп пока побеждает.