Большой куш нищей герцогини

Услышав вопрос Нуаре, он зашмыгал носом.

– Дяденька! Чес слово! Все это Шныркин придумал. Ему мороженое обещали. Он один побоялся идти, мне по два эскимо каждый день предложил.

Берти потряс головой, начал с пристрастием допрашивать паренька и выяснил, что случилось.

Нуаре опять выпил кофе и продолжил. Я очень внимательно слушала его и удивлялась. Оказывается, не совсем нормальный Роман рассказал мне правду. Павлик, беседуя с Альбертом, сообщил то же самое: Шныркин предложил ему по две порции лакомства каждый день. Это была оплата за услугу, которая Павлику казалась пустяковой: пройти тайным ходом. Цапкину стало невероятно любопытно. В доме, где располагался лагерь, оказывается, есть подземелье? И у него неизвестно где есть выход? Это же так интересно! Павлуша засыпал друга вопросами. Рома ответил:

– Если со мной пойдешь, сам все увидишь.

Конечно, Цапкин согласился."

"На следующий день любители эскимо прикинулись больными, выждали, когда воспитательница с ребятами, которые остались на пересменку, отправится на пляж, и порулили в кладовку. Шкаф они отодвинули без проблем, включили фонарь, спустились вниз по лестнице.

Когда ноги Павлика ступили на землю, он мигом расхотел эскимо. Подземелье выглядело жутко. Мальчика испугали кирпичные полукруглые своды, из стен торчали небольшие, бог весть для чего предназначенные железные крюки, и воняло там так, что волосы поднимались дыбом. Цапкин тогда впервые понял: нечто ужасное можно не только увидеть, но и унюхать. Больше всего на свете Павлику хотелось удрать, у него тряслись поджилки.

А вот Рома выглядел нормально.

– Двигаем? – спросил он приятеля.

Ответить правду: «Нет, я никуда не пойду», кинуться к лестнице, подняться и удрать как можно дальше от жуткого подвала Цапкин не мог. Он не хотел выглядеть трусом, поэтому кивнул:

– Угу!

Дети двинулись вперед по узкому проходу, по дороге им попадались какие-то грязные тряпки, потом они заметили пистолет.

– Ух ты! – обрадовался Шныркин и хотел поднять оружие. Павлик перепугался до колик в животе.

– Не бери!

– Почему? – удивился приятель. – Он настоящий.

– Вдруг выстрелит, – прошептал Павлик, – как ты в лагере объяснишь: откуда у тебя оружие?

Роман насупился, но прошел мимо вожделенной для большинства мальчишек вещи.

Коридор сделал поворот, и они наткнулись на старый потертый чемодан.

– Надо посмотреть, что в нем, – решил Шныркин и, прежде чем Павлик успел возразить, попытался поднять крышку. Но оказалось, что она заперта. Рома вытащил из кармана перочинный нож, без которого в то время ни один мальчик не выходил на улицу, сломал запоры и открыл чемодан.

Внутри был поднос с ячейками, в них лежали стальные коробочки. Неугомонный Шныркин схватил одну, открыл.