Большое зло и мелкие пакости

Потом перевел взгляд на майора Булкина и сунул пистолет в кобуру:

— Где ты его взял, Петр Петрович, этого Мишу?

— В ФСБ, — буркнул майор. — А ты что думал, и вправду бомж?

Никоненко захохотал, чувствуя, как легчает в голове, в горле, в желудке.

— Ну что, — спросил он и, нагнувшись, за волосы поднял из снега голову, поворачивая ее лицом к себе, — что же ты оплошал так? Тебе не совещание проводить, тебе девок добивать надо было! А ты? А еще говорил, правоохранительные органы у нас плохо работают! А, Евгений Петрович?

Евгений Петрович Первушин силился сглотнуть слюну, которая текла у него изо рта, и закатывал глаза. Никоненко брезгливо сунул его обратно в снег.

— Вызывай “Скорую”, Петр Петрович, там у одной кровотечение сильное, а вторая вроде в шоке.

— Будем задержание оформлять? — спросил майор Булкин скучно.

— Будем, — согласился капитан Никоненко.

* * *"

"Потапов слушал внимательно, щурился на чашку с кофе, но очки почему-то не надевал.

— Мне сильно помешали эти танцы вокруг Тамариных записок. Кроме того, там была записка с угрозами в ваш адрес, и написать ее мог только стрелок, чтобы сбить нас с толку, пока мы думали, что стреляли в вас. Я слишком долго ковырялся в этих деталях.

— Да уж! — сказал Потапов хмуро.

— Потом мы выяснили, что стреляли не в вас, а в Марию Суркову, и после второй попытки убийства стало ясно, что убить ее нужно как можно быстрее.

— Подождите, я не понял ничего. Почему надо было стрелять на глазах у всех, когда можно спокойно стрелять в какой-нибудь подворотне?

— Человека, стреляющего в толпе, чаше всего найти вообще невозможно. И еще он был хорошо замаскирован, ваш Евгений Петрович.

— То есть как замаскирован? Бороду, что ли, приклеил и усы?

— Нет, Дмитрий Юрьевич. Человек надевает какую-нибудь невзрачную одежду, сутулится, шаркает ногами — и готово дело. Это очень известный прием. Вы видели человека в коричневом плаще, и вам даже в голову не пришло, что это ваш одноклассник Евгений Петрович Первушин, собственной персоной. Ваш одноклассник имел значительную фигуру, длинное пальто и представительный вид. Человек в плаще был мелкий, незаметный и совершенно неинтересный. Его все видели, и никто, никто не увидел в нем Евгения Петровича. Он выстрелил, все шарахнулись, побежали, он снял плащ, остался в пальто, превратился в Евгения Петровича и спокойно уехал домой. Суркова осталась жива, и он решил добить ее, побыстрее. Времени у него было в обрез, как он считал. В больнице она его оглушила и добыла нам пуговицу от его плаща. Я потом с этой пуговицей во все шкафы заглядывал — и у Лазаренко, и у этой вашей Дины. Пистолет у него был в сумке с луком. Под луком лежала плоская открытая коробка, чтобы было легко достать.

— Почему не в кармане?

— В кармане могли остаться следы.