Большое зло и мелкие пакости

— Ну тебя к аллаху, Игорь Владимирович, — сказал полковник, выслушав Никоненко, — что-то ты крутишь. У нас, знаешь ли, в одиночку бегать не принято, тут тебе не райотдел в Сафонове. Я понимаю, конечно, что тебе до смерти охота все лавры загрести, и это простительно для первого дела, но на будущее говорю тебе серьезно — ты свои суперменские замашки брось. А то одни навоз разгребают, а другие в чистом поле ветра ловят. Оно, конечно, в чистом поле бегать приятнее, но в навозе тебе все равно сидеть придется, это ты учти.

— Учту, — сказал капитан. Ладони у него вспотели, и он боялся, что полковник заметит, что он злится, как школьник.

Повыдвигав по очереди все ящики стола, полковник выудил из нижнего толстый, кривой, и несколько почерневший банан, очистил его до середины и откусил.

— Хочешь? — спросил он, пожевав немного.

— Никак нет.

— И правильно, — развеселился полковник, — нечего начальство объедать.

— Ну ладно, — сказал он через некоторое время и метнул распластавшуюся в воздухе кожуру в мусорную корзину. Никоненко проводил ее глазами, — шут с тобой. Валяй. Только если кто-то из них начнет ногами сучить, я тебя отмазывать не стану. Ты мне пока никто, Игорь Владимирович. Пустое место. Улавливаешь?

— Так точно.

— Ну вот и действуй, исходя из того, что ты пустое место.

— Понял.

Полковник шумно вздохнул, вылез из-за стола и хлопнул ладонью по кнопке чайника.

— Ты, Игорь Владимирович, лучше не обижайся. Это занятие бесполезное.

— Есть не обижаться.

— Тогда свободен.

Он вышел из полковничьего кабинета в прокуренный коридор, пошел было в сторону своей комнаты, но остановился у окошка и посмотрел вниз. Внизу был сугроб. В середину сугроба была воткнута лопата с длинной ручкой."

"Зачем ему дали это хреново повышение, если его работа здесь никому не нужна? Зачем полковник полчаса возил его мордой по столу? Из удовольствия, что ли?

Глупо было стоять у окна и растравлять свои раны, но он стоял и растравлял, понимая, что это очень глупо. Скорее всего полковник во всем прав, и правил игры Никоненко по-прежнему не знает, следовательно, постоянно наступает всем на больные мозоли. А полковнику стоять за него горой нет никакого смысла. Он никто. Чужак, пришедший с другой территории.

Весь его многолетний милицейский опыт говорил, что обижаться никак нельзя, недаром на стене в кабинете у Дятлова висит популярный нынче плакатик о том, что “подчиненный перед начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство”.

Никоненко вместо лихого и придурковатого принял вид всезнайский и умный, за что и получил по шее.

Все правильно.

Так говорил опыт, и к нему стоило прислушаться.