На перекрестке больших дорог

Рано или поздно, какая разница…"

"Ей не понадобилось много слов, чтобы рассказать Бернару страшную правду о судьбе Арно. И когда она смолкла, гасконский принц стоял бледный как полотно. Обшлагом своего золотого парчового рукава он стирал пот со лба. Потом вдруг покраснел и бросил на молодую женщину гневный взгляд.

– И вы посмели оставить его в этом деревенском приюте, среди мужланов, медленно гнить дальше? Его, самого гордого из всех нас?

– Что же я могла еще сделать? – возмущенно воскликнула Катрин. – Я осталась одна против гарнизона, против деревни… Я была вынуждена поступить именно так. Не забывайте, что у нас ничего не было, никакого другого убежища, кроме Карлата, который вы нам предоставили.

Бернар д'Арманьяк отвернулся, пожал плечами, потом неуверенно взглянул на Катрин.

– Это верно. Извините меня… но, Катрин, он не может больше оставаться там. Нельзя ли устроить его в какой-нибудь отдаленный замок и нанять верных слуг?

– Кто согласится на это, если речь идет о проказе? И все-таки я думаю, что это возможно. Но где? Ему нельзя быть далеко от Монсальви.

– Я найду, я вам скажу… Бог милостив! Я не могу смириться с мыслью, что он находится там.

Слезы подступили к ее глазам, недавнее чувство радости улетучилось.

– А я? – прошептала она. – Вы думаете, что я смогу долго выдержать? Меня эта мысль мучает несколько месяцев. Если бы не было сына, я ушла бы вместе с ним, я никогда не оставила бы его одного. Мне неважно, от чего умирать, лишь бы быть вместе с ним. Но у меня Мишель… и Арно не подпускает к себе. Я должна была выполнить одну задачу, и я сделала это.

Бернар, покусывая губы, посмотрел на нее с нескрываемым любопытством.

– И что же вы намерены делать дальше?

Ей не пришлось ответить: перед ними выросла высокая фигура в голубом и сухо спросила:

– Это вы заставили плакать мадам Монсальви, сеньор граф? У нее слезы на глазах.

– Кажется, у вас зоркий взгляд, – ответил Бернар, раздраженный тем, что его потревожили. – Могу ли спросить, какое вам до этого дело?

Но если Бернара д'Арманьяка шокировало вторжение Брезе, то тон Бернара не понравился сеньору из Анжу.

– Никто из друзей госпожи Катрин не любит видеть ее страданий.

– Я из тех друзей, каким вы, мессир де Брезе, никогда не станете, и к тому же я друг ее супруга.

– Были, – поправил Брезе. – Разве вы не знаете, что благородный Арно де Монсальви героически погиб?

– Ваша чрезмерная заботливость по отношению к его… вдове позволяет предполагать, что это вас совсем не огорчает. Что касается меня…

Тон перепалки стал слишком ядовитым, и Катрин, испуганная надвигающейся ссорой, решила вмешаться.