На перекрестке больших дорог

Изо всех сил он погрузил клинок в брюхо Ла Тремуя, взревевшего от боли. Взметнулись другие клинки, но толстопузый продолжал визжать словно недорезанная свинья.

– Ну и жирный, – с отвращением заметил Гокур. – Кинжал не достает до сердца. Свяжите его, заткните рот и тащите отсюда! Через пять минут духа его не должно быть в замке.

– Зачем же? – возмутилась Катрин. – Повесим его!

– У нас нет ни времени, ни прочной веревки, – отозвался комендант. – Везите его в Монтрезор к де Бюэю. На всякий случай снаружи нас ждут лошади. Пусть кто-нибудь предупредит Бюэя: надо связать и вставить кляп в рот Жилю де Рецу. Пусть он нас подождет внизу.

В одно мгновение Ла Тремуй был превращен в огромный стонущий узел, из которого таращились испуганные глаза и забитый кляпом рот.

Снизу прибежал Оливье Фретар:

– Король проснулся и спрашивает, что означает весь этот шум. Он послал сюда гвардейцев.

– Быстро, тащите его отсюда. Я пойду к королю, – крикнул Гокур.

Не успела ошарашенная Катрин опомниться, как дело было сделано. Десять человек буквально скатили вниз неподвижную окровавленную массу, преодолев в один миг и лестницу, и ворота. Пьер де Брезе хотел потащить Катрин вдогонку за всеми, но кровавая сцена едва не вызвала у нее обморока. Молодой человек подхватил ее, когда она стала валиться на пол, и бегом понес наружу. Во дворе прохладный ночной воздух привел Катрин в себя. Она открыла глаза и, ничего не понимая, увидела совсем рядом лицо де Брезе. В следующий момент она вспомнила, в чем дело, и резким движением освободилась из его объятий:

– Пустите меня, мессир! Спасибо вам… Где Ла Тремуй? Что с ним сделали?

В ответ Пьер показал на отряд, бежавший по тропинке вниз, словно огромная сороконожка.

– Видите, его уносят в Монтрезор. Там будут судить.

Недовольная Катрин возмутилась:

– А как же его жена? Вы преспокойно оставляете ее здесь? Да она еще страшнее, чем он, и я ее еще больше ненавижу.

– Катрин, к ней невозможно добраться… Ее комната находится рядом с апартаментами короля в замке дю Милье… Нам пора бежать.

– Ах вот как?! – воскликнула она с возмущением. – Я остаюсь здесь, а вы как хотите… Я не успокоюсь, пока не рассчитаюсь с ней."

"Она ощупала ножны кинжала и удивилась, обнаружив их пустыми. Потом вспомнила, как Роснивенен перехватил его и вонзил в живот Ла Тремуя по самую рукоять. Клинок застрял в жирном брюхе. Бретонец вырвал его и отбросил в сторону. Значит, он остался там, на полу.

– Я должна поднять и забрать кинжал. Я его потеряла.

– Вы с ума сошли, Катрин. Какое значение имеет для вас кинжал? Гвардейцы вас схватят!

– И что же дальше? Пусть хватают, если хотят. Я больше не хочу скрываться. Теперь при всех потребую нашей реабилитации. Королева Иоланда обещала мне. Если меня схватят, предупредите ее.