На перекрестке больших дорог

Эйселен неожиданно опрокинул ее и вырвал оружие. Она решила, что все пропало. Но в комнате пыток происходило что-то непонятное. На ее крик графиня и фрейлина отозвались визгом… Словно во сне, Катрин видела, как они, стоя рядом, выли в два голоса. Трое палачей сражались с солдатами и, к удивлению Катрин, делали это очень хорошо. Эйселен уже проткнул грудь одного из солдат кинжалом, отнятым у Катрин, а два его помощника орудовали неизвестно откуда взятыми шпагами. Сражение было коротким. Вскоре четыре трупа валялись на обшарпанных каменных плитах, а острия двух шпаг были приставлены к декольтированным бюстам дам одним из нападавших.

– Бандиты! – рычала графиня. – Канальи! Что вам нужно?

– От вас – ничего, почтенная госпожа, – ответил тягучий голос Тристана Эрмита из-под капюшона Эйселена. – Только помешать вам совершить еще одно преступление.

– Кто вы такой?

– Позвольте мне сказать, что вас это не касается… Как у вас? Все готово?

Один из палачей поднял Катрин, а другой, исчезнувший минутой раньше, возвращался вместе с Сарой. Женщины без слов бросились в объятия друг друга. Они были не в состоянии говорить от волнения.

Не сводя глаз с арестованных дам, Тристан приказал:

– Завяжите как следует им рты, а потом заприте поодиночке в разных камерах.

Приказ был точно и быстро выполнен. Госпожу де Ла Тремуй и Виолен, хрипевших от злости, растащили по камерам.

– Я бы их с удовольствием прирезал, – объяснил Тристан, – но они еще должны сыграть свою роль. Без жены Ла Тремуй не поедет в Шинон.

Рассуждая, он снимал капюшон, взятый у Эйселена, и, улыбаясь, смотрел на Катрин.

– Вы хорошо все проделали, госпожа Катрин. Теперь мы должны увезти вас отсюда.

– А что вы сделали с Эйселеном?

– Он должен спать, после того как выпил огромное количество вина со снотворным, чтобы набраться смелости мучить вас.

– А другие палачи? Кто они?

– Сейчас увидите.

Вернулись оба палача и одновременно сняли свои капюшоны. Зардевшаяся вдруг Катрин узнала Пьера де Брезе. Но другой, смуглый, мощный, с умным лицом, был ей незнаком. Молодой сеньор опустился на колено и поцеловал руку Катрин, будто это было самое подходящее время и место для подобных церемоний.

– Если бы я не сумел вас спасти, то был бы и сам мертв, Катрин…

Она порывисто протянула ему обе руки, в которых он спрятал свое лицо.

– Как я вам признательна, Пьер… Ведь еще несколько минут назад я в отчаянии разочаровалась в людях и Боге.

– Я знал, что вы воспользуетесь кинжалом и не дадите себя мучить, – сказал Тристан, снимая униформу с солдат. – Я следил за вами и боялся, что вы попытаетесь это сделать заранее. Нам нужно было время, чтобы избавиться от лишних свидетелей.

Сара от радости плакала навзрыд, но скоро успокоилась и пришла в себя.