Большие Песцовые радости

А вот Беспалова, напротив, сияла так, как будто приветствовали именно ее.

— Господа, — важно сказал Шелагин, — предлагаю сегодня опробовать новую систему голосования, экспериментальную. Голосовать могут только князья. Уточняю: настоящие князья, с реликвиями, которые их признали.

Прохоров сразу же покраснел от злости.

— Сначала вы отбираете у нас реликвии, потом лишаете права голосовать⁈ — заорал он. — По какому праву?

— По праву того, кого выбрала императорская реликвия.

— А она выбрала? Вы ее узурпировали!

— Георгий Антонович, успокойтесь, — сказал Дорофеев. — Правила едины для всех: настоящим князем может считаться только тот, кого признала реликвия. Вас реликвия признала?"

"— У нее не было такой возможности, — буркнул Прохоров, — потому что у нас ее нагло украли.

— Ваша сестра? Говорят, она продала много фамильных ценностей.

— Юлианна к реликвии доступа не имела, — уже не так уверенно возразил Георгий.

— Дожили, — проворчал кто-то. — Княжеские дочери сбывают на сторону княжеские реликвии. О времена, о нравы.

— Юлианна ничего никому не сбывала! — возмутился Прохоров.

— Успокойтесь, Георгий Антонович, — холодно сказал Шелагин. — Ваша сестра так часто приторговывает артефактами, что я не удивился бы, продай она и реликвию ради какой-нибудь приглянувшейся безделушки. Отвратительно воспитанная девица.

— Можно подумать, ваши потомки воспитаны лучше.

— Мой сын и внук могут служить примером для подражания, — спокойно ответил Шелагин.

— А Николай? Вы к его воспитанию отношения не имеете?

— Увы, в его случае к моему воспитанию подмешивалось воспитание Живетьевых. Ни к чему хорошему это не привело.

— Вы в своей семье порядок навести не можете, а претендуете на наведение порядка в стране.

— В своей семье порядок я навел. Георгий Антонович, чем больше я с вами говорю, тем больше мне кажется, что находитесь вы здесь не по праву. Вы утратили собственную реликвию. Вы больше не княжеская семья. Более того, в настоящее время ведется дело по поводу противоправных начинаний вашего отца.

— Мой отец всегда беспокоился исключительно о благе страны, которой не везло с последними правителями. И мне кажется, Совет собирается совершить очередную ошибку.

— Георгий Антонович, — укоризненно сказал Дорофеев, — прекратите. У вас все равно нет шансов стать императором. У вас нет ни реликвии, ни личной силы, чтобы претендовать. Павел Тимофеевич свое право доказал. Я предлагаю провести голосование. Для начала — традиционным путем, чтобы учесть интересы, так сказать, почти бывших князей.

Прохорова в очередной раз перекосило.