Большие Песцовые радости

Купленные контейнеры я распаковал, мебель расставил, вместе с отцом выбрали материал для покрытия стен и пола, а вместе с Песцом — чуть подызменил систему голосования в зале Совета, окончательно привязав ее к реликвиям и выставив картинки вместо текста. При этом место князьям можно было выбрать любое, а саму реликвию на Совет не брать. Как это будет работать, проверим только на практике. Песец был уверен, что все сделано правильно, но он тоже может ошибаться.

Магию Земли и магию Металла следующего уровня я тоже взял, часть навыков относительно безопасных проверил, с остальным буду работать на Полигоне. Привязка клинка оказалась сто́ящей штукой. Насколько я понял, под него создавался отдельный пространственный карман, и при вызове клинок материализовался в руке сразу же. Даже секунды не проходило после формирования желания. Точно так же быстро клинок убирался. То есть, с одной стороны, он все время со мной, как и раньше, а с другой — для его извлечения время больше не требуется.

Это придавало уверенности, хотя спокойная рутина дней настраивала на мирный лад. Мне казалось, что после зачистки Живетьевых сильных врагов у нас уже не осталось. В собственной стране — уж точно. А если кто и злоумышлял на нас сейчас из других стран, то подобраться к Павлу Тимофеевичу было практически невозможно. А если каким-то чудом это удалось бы, то артефакты Шелагины никогда не снимали даже на ночь. Как, впрочем, и я.

Новый рулон шелка привезли, и Олег прислал фотографию, на которой были видны все особенности ткани. Это было как раз то, что нужно для шубы, но заниматься я им буду, когда вернусь в Верейск. В Дальграде в свободное время я делал прототип того самого артефактного блока визуализации, схему которого одобрил Песец. То есть почти одобрил, но я нашел ошибку, на которую он намекал, и исправил. Теперь же занимался тем, что подбирал эффективную связку этого блока с остальными. Все же предполагался куда более сложный вариант, чем тот, что предназначался Глюку.

Алхимией я тоже занимался, и не только нужной грековским подчиненным. Я созвонился с Елизаветой Николаевной и попросил разрешения сдать практические занятия готовыми зельями, чтобы уж сильно не отстать от программы. Торчать в академии, сдавая долги, заработанные не по моей вине, не хотелось. Замдекана пошла мне навстречу и договорилась с несколькими преподавателями, которые вошли в мое положение и приняли онлайн долги по своим предметам.

Карантин с меня снимать пока не собирались, так что официально на Совете я присутствовать не смогу. Впрочем, я и без того планировал там быть неофициально, под невидимостью, поскольку на собрании предполагались только князья.