Большие Песцовые радости

— Я с вами за информацию по снятию блоков по гроб жизни не расплачусь. Разумеется, никаких денег с вашей невесты я брать не буду. Но был бы признателен, если бы вы поделились заклинаниями и со мной. Как, например, с Грабиными.

Это было неожиданно. Но вряд ли Дарина делилась информацией еще с кем-то, ей это попросту невыгодно. Скорее всего, Зимин сам сложил все непонятности в одну картину и сделал соответствующий вывод: он же не глупее Грабиной, а информации у него даже больше.

— С чего вы взяли?

— Дарина бы не привела свой род в подчинение не целительскому клану, не имей она определенной выгоды. Разве я не прав и вы не передали им заклинания?

— Одной Дарине, — поправил я. — И под клятву.

— Клятву и я могу дать, — заинтересованно сказал Зимин. — Ради такого — и на верность, и на неразглашение.

— Дело в том, что вам это может оказаться ненужным, — ответил я, удивленный его горячностью. — Передача сильно растянута во времени. А первый пакет… он очень слабенький. Если вы будете заниматься с Таисией, вы это поймете.

— Буду, Илья. Разумеется, буду. Предлагаешь отложить решение и подумать?

— По целительским знаниям — да. По Таисии вы же решили?

— Решил. Пусть со мной свяжется, обговорим все."

"— Спасибо, Иннокентий Петрович. Прямо гора с плеч.

— Не преувеличивайте, Илья, — хмыкнул он. — Буду рад помочь.

Мы попрощались, и я ушел, освободив кабинет для терпеливо ожидавшего прием пациента. В компании Грекова, разумеется, — последний чувствовал себя в любом месте в своей тарелке. Я беседовал всего ничего, а мой сопровождающий уже успел получить с секретаря чашку чая, который и прихлебывал, запивая печенье.

— Быстро ты, — заметил Греков, сразу отставляя чашку.

— Я же говорил, что ненадолго. Поехали дальше?

Номер Зимина я отправил Таисии уже в машине и написал, что дальше они будут договариваться без меня — все же я буду находиться в другом городе. Таисия ответил одним смайликом-сердцем. Но я и этого не ждал — у нее сейчас идут уроки, а я отвлекаю. И отвлек бы еще, но, наверное, нужно переписку отложить на вечер.

Мои мысли о Тасе прервал телефонный звонок от Дашки.

— Илья, привет, — радостно сказала она. — А правда, что ты выкатил моему отцу кучу странных требований?

— Почему кучу? Только два. С клятвой и женитьбой.

— Ну и зачем? Ты же его прекрасно знаешь. Это же мой папа. Для кого-то другого это было бы нормой, но ты же моего папу прекрасно знаешь. С самого детства знаешь…

И именно потому, что знаю, и выставил те требования, которые ему настолько не понравились, что он решил действовать через собственную дочь. В то, что это была Дашкина инициатива, я не верил.

— Даш, — прервал я, — если Григорий Савельевич — твой отец, это не значит, что я должен идти на уступки в плане безопасности княжества.