Большие Песцовые радости

Обычно ему было свойственно формулировать мысли четче, но сейчас, похоже, он пытался таким вот образом подготовить отца к неприятностям.

— Какую именно?

— Сердце, — ответил уже Греков.

— Для чего оно нужно Стаминским?

— Предположительно с его помощью можно переподчинить клятвы, данные Живетьевой.

— То есть это не точно?

— Точно только то, что сердце уничтожено не было. И клятвы, данные Живетьевой, дают на ауре тот же отпечаток что и при ее жизни. А меняется он с разрушением мозгов и сердца. Мозги были однозначно уничтожены, — пояснил Греков. — А сердце слямзила Евгения Павловна.

— Может, у нее не было столь далеко идущих планов, как подмена Живетьевой?

— Может, и не было. Но Арина Ивановна обладала замечательным свойством заводить сторонников под клятвой в самых разных местах. И никто не может гарантировать, что кто-то из таких людей не затаился рядом с вами и не ударит в неожиданный момент, теперь уже по приказу Евгении Павловны. Так что лучше бы не рисковать и довести дело со старушкой до конца. Сколько там может быть заложенных потенциальных бомб, знала только Живетьева. А сейчас, очень может быть, и Стаминские. Под клятвами Арины Ивановны может находиться и кто-то в нашем окружении…

Шелагин-старший осознал и нахмурился.

— Можно вычислить, где сердце? И как определить, если мы какое-нибудь найдем, что оно именно живетьевское?

Греков лишь развел руками, а Песец заинтересованно вытянул нос и сообщил:

«У него аура должна быть Живетьевой. Только послабее. Но это только при личном рассмотрении. И еще оно должно быть живым — там и своя регенерация пашет и держат в специальном растворе. Я ж тебе говорил, что высшие целители практически неубиваемые, даже их части способны долго существовать автономно».

«Главное, чтобы из части не выросла новая Арина Ивановна…»

«Это точно нет», — Песец оскалил зубы в усмешке.

Примерно это я и сообщил присутствующим.

— Откуда ты знаешь? — удивился Греков.

— Я же говорил, у меня доступ к базе знаний Древних, только фрагментарной, — ответил я. — Что-то знаю, что-то нет.

Точнее, что-то в Песца вложено, что-то — нет. Но мне иногда кажется, что он еще и дозирует информацию, уверенный, что некоторые вещи мне знать рановато, а некоторые — вообще не нужно. Он, конечно, помощник, но полностью самостоятельный.

— Мне нужно разрешение на акцию, Павел Тимофеевич, — сообщил Греков. — Как-никак, Стаминский — князь.

— Ты предлагаешь решить вопрос радикально?

— Предлагаю. Пока они живы, проблемы не закончатся.

Шелагин-старший покачал головой и недовольно цыкнул.

— Не факт, что они закончатся с их смертью. Нам нужно получить сердце Живетьевой, а не убить тех, кто им сейчас владеет. Павел Васильевич сегодня звонил, договаривался о встрече.