Большие люди

Ей позволили переехать к Грише, несмотря на то, что до заветной печати в паспорте был еще месяц как минимум. Но ее отпустили ""жить в грехе"". Видимо, за те два часа, что он ждал ее, Григорий произвел неизгладимое впечатление на ее домашних. ""Серьезный мужчина"" — вынесла вердикт бабуля, ""И положительный"" — дополнила мама. Оставалось только сожалеть, что она не видела этот процесс укрощения ее персональных церберов хотя бы в замочную скважину. Но результат, тем не менее, впечатлял: ее отпустили жить к ""во всех отношениях серьезному и положительному мужчине"". К ее Гришке.

Даже сумки помогли собрать. Более того, выдали невесть откуда взявшееся приданое, о существовании которого Людмила и не подозревала. А тут из неведомых закромов Родины были извлечены комплекты постельного белья, полотенца, еще что-то. Все Люсины попытки возразить были столь решительным образом отметены, что Людмила почла за благо далее не спорить. А Григорий, оценив количество сумок и пакетов, удивленно хмыкнул: ""Если бы я знал… я бы грузовик пригнал"".

А потом, пока Гриша курсировал между машиной и квартирой, перетаскивая ее вещи, ""церберши"" неожиданно расплакались, причем обе. И тут Люся совсем растерялась.

— Мам… бабуль… Ну, вы чего? — обнимая по очереди то одну, то другую. — Сами же все хотели… чтобы я… а теперь плачете!

— Так потому и плачем, — очень понятное объяснение! Бабушка вытирает глаза уголком передника. — Ладно, нечего мокроту разводить. И вправду — хорошо ведь все. Будь счастлива, Люсенька, — бабуля притягивает ее к себе, вынуждая наклонить голову, целует в макушку. — Молиться за вас буду.

Потом ее обнимает мать, крепко-крепко.

— Я все, — от двери слышится немного смущенный Гришин голос.

— Ну, езжайте тогда с Богом, — решительно произносит Фаина Семеновна.

__________

— Люсь, тебе неудобно?

— Наоборот, — прижимаясь щекой к его плечу. — Очень удобно.

— Почему не спишь тогда? Устала же, день сегодня суматошный. А завтра вставать рано.

— Понимаешь… — так и не объяснишь сразу. Непросто это — уснуть на новом месте. Она и за городом тогда не смогла сразу уснуть, хотя там предыдущие события как раз способствовали быстрому отходу ко сну. А сегодня даже этого нет, и причина — в ней. Менструация началась два дня назад. А ведь она даже помечтать успела чуть-чуть — а вдруг? Ну, а вдруг вот прямо так сразу и случится? — Непривычно просто, — наконец-то подбирает слово Люся.

— Да матрас вроде бы хороший, ортопедический. Мне нравится.

— Не в матрасе дело.

— А в чем?

— В тебе.

— Отпустить тебя? — со вздохом разжимает руки.

— Не отпускай! — перехватывает его за локоть. — Обнимай, давай. Гриш… А ты, правда, этого хочешь?

— Очень хочу. Но тебе же нельзя.

— Что? Ты о чем?..