Большие люди

Ее слова, которые он перестал толком понимать, едва услышав слово ""авария"". Она что-то говорит про машину, но он не слышит — все затмевает страх за нее. Он кричит, чтобы она сказала, где находится. А еще ему начинается казаться, что она плачет. А потом он слышит чей-то резкий и агрессивный голос на заднем фоне. И он просто срывается с места.

На его счастье, это недалеко от офиса, долетел за десять минут. Красную ""Сузуки"" заметил сразу, Люсю — бесконечное мгновение спустя. Подбежал к ней, едва не поскользнувшись на льду дороги. Наверное, выглядел как идиот, ощупывая ее — руки, плечи, наклонился к ногам. А она пытается ему что-то сказать, про машину, но ему плевать на машину!

— Люсенька, с тобой все в порядке? Больно где-нибудь?

— Да все в порядке со мной! Вот на машине… Там бампер задний, фара, крыло левое повело, кажется…

— Крыло повело! У меня чуть голову не повело! — он наконец-то верит, что она не пострадала, и обнимает ее крепко-крепко. — Люська, ты перепугала меня насмерть!

— Прости, — неразборчиво ему в лацкан пиджака. Он так торопился, что даже пальто не надел. — Но я думала, что ты должен знать, это же твоя машина. Гриш, но я не виновата, правда! Меня догнали перед светофором. Я даже тормозила не очень резко. Он просто не соблюдал дистанцию, а на дороге видишь, что творится! Ночью же резко подморозило, лужи застыли, скользко. А он еще утверждал, будто я его подрезала. Кричал на меня, что я ездить не умею, — тут Люся вдруг шмыгает носом.

— Кто — он? — Григорий отстраняется.

— Вон, — кивок за его спину, — он. Другой… участник.

Гриша оборачивается. Мужик, немного младше его, уже лысеющий. На лице смесь наглости и опаски. Теперь Григорий замечает и стоящий неподалеку от ""Сузуки"" ""Ниссан Патфайндер"" с развороченным капотом. А удар-то был сильным… Снова накатывает страх при мысли о том, что могло бы случиться. И еще — ярость.

— Так, ты… — он шагает к водителю ""Патфайндера"", тот поспешно отступает назад.

— Пожалуйста, давайте не будем горячиться! Я признаю — виноват, не соблюдал дистанцию. Так что, вина только моя, я отпираться не буду!

— А пять минут назад другое говорили, — подает голос Людмила из-за спины Григория.

— Он тебя обижал, Люся? Хоть пальцем тронул? — Гриша оборачивается к ней.

— Нет. Орал только.

Григорий делает еще шаг вперед, мужчина отступает назад."

"— Прошу вас, давайте вести себя как взрослые люди! Я готов извиниться перед вашей женой! Я просто… очень расстроился, понимаете? Вез дочку на обследование, мы два месяца очереди ждали. Ну, вы должны понять, наверняка у вас с женой есть свои дети, вам все это тоже знакомо? А тут в пробках простояли, опаздывали, торопились.

— Теперь все — не торопитесь? — сардонически интересуется Гриша.