Большие дела

Хоть по чуть-чуть, а постараются свои пять минут славы захапать.

— Ну что же… может потом когда-нибудь.

Мы прощаемся и дядя Юра уходит, а я уже не ложусь. Иду в душ, умываюсь, а потом звоню юной следачке. Её долго-долго разыскивают, и я уже готовлюсь, что кто-нибудь просто возьмёт и повесит трубку на рычаг, но на том конце провода всё-таки раздаётся напряжённое и робкое:

— Анжела Степановна, привет, — говорю я. — Это Брагин.

— Кто? — удивляется она.

— Бывший подозреваемый, а ныне несовершеннолетний свидетель по делу майора Голубова.

— А, Егор Андреевич, — Анжела немного расслабляется. — Слушаю вас.

— Да я просто хотел узнать, как у вас дела.

Она резко смущается и не знает, что говорить дальше.

— Ну, как поживаете, — смеюсь я, — всё ли хорошо. Может, пойдём по чашечке кофе хлопнем?

— Как? — продолжает пребывать в ступоре она.

— Ну, Анжел, ты чего? Я говорю, пошли в кафешку, кофе выпьем.

— С несовершеннолетним? — ужасается Анжела Степановна.

— Ну, а что, вдруг прокатит и паспорт в кафе у меня не спросят?

— Ой, нет, я не то… — она вдруг тоже начинает смеяться. — Ну ладно, я про другое совсем.

— Не бойся, я тебя под статью не буду подводить. Просто поболтаем и…

— Ну, Егор, я не про это… — перебивает меня она. — Но сегодня никак. У меня тут три подозреваемых, так что на кофе, к сожалению времени нет.

— Ну ладно, — легко соглашаюсь я, демонстрируя свой бесконфликтный характер. — Тогда завтра, а то потом улечу в далёкие края и буду тебе серебряным крылом махать с неба.

— А ты что, лётчик? — проявляет заинтересованность она.

— Так, Анжел, ладно, я тебе завтра расскажу всё, что знаю про полёты, хорошо?

— Да это я так просто спросила… Слушай, давай, утром мне позвони и я тебе скажу, смогу или нет, хорошо?

— Хорошо, Анжела, очень хорошо. Но есть ведь ещё и вечер.

— Нет, мне вечером к бабушке надо.

На этом попытка коррумпировать следственный аппарат и добиться лояльности в его рядах терпит фиаско. Ну, а что, отрицательный эксперимент — тоже эксперимент. В конце концов, это же неокончательное «нет».

Потом я звоню Злобину.

— Пельмени, Леонид Юрьевич? — сходу предлагаю я.

— Вы ошиблись, товарищ, шпион живёт этажом выше. — хохмит Де Ниро, обыгрывая бородатый анекдот. — Ладно, шучу. Приходи, чего уж там.

— Пельменные недели в Макдональдс продолжаются, — шучу я в ответ, только эта шутка падает в сухую неунавоженную почву и остаётся неоценённой.

Наша особая тройка к назначенному времени прибывает на встречу на авто. Времена меняются. В лучшую сторону, до поры до времени.

— Что на этот раз? — улыбается своей денировской улыбочкой полковник Злобин.

— Дерзкая, но удивительно прекрасная идея.

— Может, лучше не нужно, Егор? Подумай. Есть такое правило, если можешь не высказать идею, промолчи.