Большие дела

— Мля, — волнуется Цвет, — если сорвётся, и Туман узнает, что его завалить хотели… ты понимаешь, какой кипеш начнётся?

— Слушай, — меняю я тему, — а киллера он ко мне прислал или нет? Убивец молчит, как рыба об лёд, не рассказывает ничего.

— В зоне уже наверное. За хранение огнестрельного получил своё и поехал. Может, попытку ограбления ещё впаяли. Дело нехитрое.

— Я не знаю, кто он и откуда, — говорит Цвет. — Ничего не слышал. Но странно, Туман хотел сход провести и вдруг послал кого-то тебя завалить.

— Но с Загрёбом стопудово одноногий договаривался, а он явно не сам это всё замутил.

— Тогда может и Туман, но со мной он даже и словом не обмолвился об этом. Надо подумать ещё.

— Слушай, ладно, хер с ним, потом про это. Ты мне скажи, а тебе зачем Туман нужен? Тебе самому пора занимать его положение. И даже более высокое.

— Да ты чё, серьёзно?

— Серьёзно, — киваю я. — Стань капо ди тутти капи.

— Это ещё чё за хрень?

— Стань боссом всех боссов от Урала до Камчатки.

Он смотрит на меня, как на заигравшегося ребёнка:

— Ладно, погнали, потом тереть будем. Сейчас ноги надо делать.

Ну, погнали, так погнали. Тела перетаскивают на служебный подъёмник. Очнувшиеся братки Цвета нехотя помогают. Злятся, что их отделали. Карп организовывает уборку. В ресторане у него всё схвачено.

Я даю сигнал и Скачков с ребятами отъезжает. Сам я с Игорем и Пашей иду к машине у горкома, а цветовские распихивают трупы по багажникам и едут к Кочегару. Надо о нём разузнать побольше, такое знакомство в наши времена может оказаться полезным.

— Егор?! — широко раскрывает глаза Наташка. — Ты когда приехал?

— Да вот, практически только что.

Я тянусь к ней, обнимаю и целую.

— Пусти, заморозишь, — шутливо отбивается она. — Дед мороз!

— На дежурстве до утра.

— На дежурстве? Что за ночные дежурства у участкового капитана?

— Не знаю, — пожимает она плечами. — Сказал, что теперь иногда на дежурства ходит.

— Ну, и отлично, да?

— Почему это? — делает она вид, что не догадывается.

Я сбрасываю с себя куртку и ботинки, подхватываю Наташку на руки, приседая и обхватывая за бёдра.

— Голову, голову пригибай — смеюсь я, пронося её в дверь.

Из этой тесной прихожей иначе и не вынесешь свою возлюбленную. Я опускаю её на диван и срываю с себя свитер и начинаю расстёгивать рубашку. Она лежит, наблюдает за мной и улыбается.

— Немедленно раздевайся! — приказываю я.

Она послушно протягивает руку к поясу халата и дёргает за кончик бантика. Скользкий атласный пояс легко развязывается, и Наташка распахивает халат. А под ним ничего не оказывается.

— Ого! — упираю я руки в бока. — Кого это ты ждала?

— А мне мама твоя позвонила, — смеётся она, — и предупредила, что ты придёшь. Вот я и приготовилась. Сижу, жду, пока твои собрания закончатся.