Любви больше нет

Она не просто умница, она самое большое сокровище в моей жизни, которое я почти просрал. Думаю, об этом и сердце екает.

— Хочешь, я с тобой поеду?

— Что? Нет! — отчаянно мотает головой, — у тебя своей работы хватает, еще ты тут с моим болотом возиться будешь.

— Мне не сложно.

— Я знаю, — Тася, наконец, обнимает меня в ответ, — но я должна сделать все сама. Хозяин здания и так считает, что женщины ни на что сами не способны. И что все они, включая меня, на свой бизнес одним местом заработали.

— Мне с ним встретиться? Объяснить, что к чему?

— Не вздумай. Я сама все решу. Это моя война!

Ох уж этот маленький боевой хомяк. Целую ее в нос, она смеется. Но смех длится недолго, потому что я захватываю в плен сладкие губы.

Хочется ухать с ней на необитаемый остров, спрятаться ото всех и просто жить, наслаждаясь каждым моментом.

Таська первая приходит в себя. Мычит, изо всех сил упираясь мне в плечи и отпихивает от себя.

— Макс! Я опоздаю!

Не хочу ее отпускать, без нее душа не на месте, но я знаю, как важен для Таси салон. Это ее детище, которое она с нуля поднимала, ее маленькое царство.

— Ладно, беги. Долго не задерживайся. Если возникнут проблемы – не геройствую, звони.

— Хорошо, — она торопливо натягивает кроссовки, рюкзачок на плечи, и уже тянется к двери, но тормозит и оборачивается, исподлобья глядя на меня, — А что насчёт тебя, Максим? Ты задержишься?

Смотрит так пытливо, что у меня в животе все поджимается.

— Ненадолго, Тась.

Только со стервой вопрос решу, чтобы больше не смела к нам соваться.

— С Седьмовым будешь встречаться?

— Да.

— Точно?

Уже не доверяет. Вроде улыбается, но трещина между нами уже образовалась. И это жена еще не знает всей правды.

— Точно, — я стараюсь говорит как можно увереннее, но в животе все сжимается и дрожит."

"Тася кивает и предельно серьезно добавляет:

— Если обманешь…то…

Кишки скручиваются от ее взгляда. Жена криво усмехается, но заканчивает начатую фразу:

— То я буду считать это началом конца.

У меня нет ни единой мысли, что это была шутка. Не шутит. И не простит.

Мы и в самом деле балансируем на линии, за которой начинается наклонная плоскость, ведущая на самое дно. Один неосторожный шаг и все.

Вместо ответа снова целую ее, пытаясь через прикосновение передать то, что чувствую.

— Я тебя люблю, — шепчу ей в губы.

Таська прикрывает глаза и слабо улыбается

— И я.

Потом я стою у окна и наблюдаю за тем, как она аккуратно выезжает со двора. За ребрами щемит. Как бы не повернулась ситуация в дальнейшем – не отпущу. Потому что сдохну без нее.

Перед работой я делаю то, что давно должен был сделать. Звоню в больницу, чтобы узнать, как дела у Веры Андреевны.