Любви больше нет

Из офиса мы выходим все вместе и останавливаемся возле лифтов. Ждем.

— Сегодня недолго, поняли? — строго произносит Елецкий, обращаясь к своей команде, — надо всем выспаться, чтобы завтра быть в полной боевой готовности. Нам потребуется все упорство и весь профессионализм. Мы должны сразить их наповал.

— Если наповал, то предлагаю использовать наше секретное оружие, — усмехается Антон, — запустим вперед Алексу и контракт у нас в кармане.

— Легко, — произносит Алекса без тени улыбки, — что от меня требуется? Колготки в сетку? Кожаная мини-юбка? Лакированные туфли с красной подошвой и блузка с декольте?

— Достаточно твоего умения вести презентации, — улыбается Антон, — да и кожаный стиль не твой.

— Вы правы Антон Юрьевич, не мой. Но я хоть как готова нарядиться, если сделка выгорит.

— Ловлю на слове.

Все смеются, в шутку продолжая развивать эту тему. А мне вот не до смеха, потому что картина, нарисованная скупыми словами, с размаха, впечатывается в мозг, выжигая остатки нервных клеток, и я как наяву вижу Алексу в этом образе.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Распрощавшись с Елецким и его людьми, я как одержимый, несусь домой к Таисии, в надежде, что она спасет от безумия. Но не выдерживаю и будучи еще в дороге отправляю жене сообщение:

Хочу видеть тебя в короткой юбке, на каблуках, и чулках-сетке.

Ответ приходит, когда стою на светофоре.

У меня нет сетки.

Тут же накрывает дикое, совершенно необъяснимое разочарование. Но пишу:

Хорошо. Обойдемся без нее.

Ни хрена не хорошо. Должна быть сетка! Я хочу сетку!

Поэтому сам заезжаю в первый попавшийся магазин, покупаю чулки, и несусь домой как угорелый. Но там меня поджидает неприятный сюрприз в виде Таськи, обнимающейся с унитазом.

— Прости. Наверное, съела что-то не то. Думала, к вечеру пройдет, — сипит она после очередного спазма, размазывая слезы по щекам, — а ни черта не проходит.

О сексе с женой приходится забыть. И вместо того, чтобы зубами стаскивать с нее эту гребаную сетку, я завариваю ей имбирный чай, помогаю раздеться и лечь в кровать. Кутаю одеялом.

Таська лежит под боком и трясется так, что слышно дробный перестук зубов, а я обнимаю ее и болтаю всякую фигню, чтобы отвлечь. Когда она засыпает, доверчиво расслабляясь в моих руках, я некоторое время валяюсь без сна, а потом иду в душ."

"Хочется смыть с себя этот день, очистить голову от всякой хрени. Но когда стою под горячими струями тропического дождя, мысли снова сваливаются к сетке и красным волосам, и я позорно проигрываю собственным фантазиям. Удовлетворяю сам себя, на месте руки представляя женщину. И это точно не жена.

Презираю себя в этот момент, но остановиться не могу.

Глава 3.