Любви больше нет

— Дома.

— Жди, скоро буду.

После короткого разговора немного прихожу в себя. Неужели нашел что-то?

Плевать…Уже поздно.

Хотя нет. Не плевать. Если он нашел тех, кто во всем виноват, то я должен это узнать. Узнать и уничтожить, как они уничтожили меня и то, что мне дорого

Я заставляю себя подняться с дивана и иду в душ, на ходу нюхая свою футболку. Воняю отвратно, как бомж в подворотне. Выгляжу еще хреновее. Из зеркала на меня таращится лохматое нечесаное убожество с опухшей рожей, покрытой щетиной, и красными стеклянными глазами.

— Урод, — выплевываю самому себе и лезу в душ.

Горячая вода, холодная и снова горячая. И так до тех пор, пока в голове хоть немного не поясняется. Потом выползаю на кухню и завариваю себе настолько крепкого кофе, что от его горечи хочется блевануть. Но я пью. Упрямо делаю глоток за глотком.

Мне надо очнутся, надо включить прокисшие мозги и собраться, чтобы отомстить за нас.

Стеф приезжает меньше чем за час.

Серьезный, даже мрачный. И от одного взгляда на его угрюмую морду становится тошно:

— Новости?

— Хоть отбавляй.

Внутри ширится корка льда. Я не знаю, готов ли к правде. Возможно, после нее все станет еще хуже.

Мы проходим на кухню, и я не могу оторвать взгляд от кожаного портфеля, который Стеф тащит с собой.

— Кофе угостишь?

Я молча киваю и по инерции делаю ему такой же горький, как и себе.

Степан делает один глоток и морщится. Давит изучающим взглядом, будто пытаясь понять, что у меня творится в голове.

Там звездец. Руины. И ни грамма надежды.

— Выглядишь отвратно.

— Знаю. Давай уже, не тяни. Ты ведь раскопал в чем дело."

"— Раскопал, — он делает еще один глоток, — тебе что-нибудь говорит имя Алина Разина?

Я хмурюсь. В моей хмельной памяти не находится нужных файлов.

— Понятия не имею.

— Если подумать? — Стеф внимательно наблюдает за моей реакцией.

Я снова силюсь вспомнить, и снова без толку. Тогда он лезет в сумку и достает фотокарточку

— А так?

Со снимка на меня смотрит девушка. Худенькая, бледная, не слишком выразительная, но смутно знакомая.

Я беру фотку и подношу ближе к лицу, будто это может простимулировать центр памяти.

— Что-то знакомое. Может, когда-то видел, — бросаю снимок на стол.

Стеф качает головой:

— Ну ты даешь, Кирсанов.

— Не томи. Что это за цаца?

— Это одна из твоих девок.

Я тут же подбираюсь.

— Не было у меня никаких девок. Алекса, чтоб ее, была единственной.

— А я и не про брак твой говорю, а про то, что было до. Ты с этой мадам, — стучит пальцем по карточке, — зажигал года четыре назад. Припоминаешь? Студенточка. С юридического. Последний курс. Скромная и беззаветно в тебя влюбленная.

Сквозь муть в голове пробиваются воспоминания о ничего не значащих, мимолетных отношениях

— А, так это Лена! — хлопаю себя по лбу.

— Не Лена, а Алена.