Больше не люблю тебя, жена

Олька спокойно стоит у двери. Она всегда была такой — хладнокровной.

Скорая помощь приезжает быстро. Помимо нас, к квартиру заходит еще пара соседей. Мальчик не успокаивается, все плачет, говорит, что боится потерять маму. Взяв его за руку, прошу выйти со мной. Он поспешно кивает.

Медики обследуют женщину, я же тяну Матвея к окну.

— Не переживай, слышишь? Все с твоей мамой будет хорошо. Не плачь, — вытираю слезы с его лица.

Створки лифта расходятся. Из него выходят два парня лет двадцати, второй кажется мне чуть старше. Они тяжело дышат.

— Матвей! Что с мамой? — спрашивает один из них.

— Там врачи! — тычет тот пальцем в сторону квартиры.

Второй из парней скользит по мне заинтересованным взглядом. Останавливается на моих ногах, удивлённо вскидывает брови и я только сейчас понимаю, что так и не обулась.

Маму Матвея увозят в больницу, а я киваю соседям и парням и возвращаюсь домой.

— Мне так жаль их! — говорит Олька, резво несясь вверх по ступенькам. — Три сына. Старшие пашут как ненормальные, чтобы мать прооперировать. У них, оказывается, и папаша есть. Вполне себе обеспеченный. Но не помогает. Бросил…

— Откуда знаешь?

— Услышала, как они говорили. Младший старшему сказал, что надо отцу позвонить и попросить помощи, а тот огрызнулся… Мол, захотел бы помочь — давно помог бы. Смысла идти к нему нет, потому что по-любому пошлет далеко и надолго. Короче, я в шоке.

Теперь я тоже.

Иду в ванную и принимаю душ. Я испугалась за соседку, хотя совершенно их не знаю. Но воспитать трёх сыновей, тем более таких, которые из кожи вон лезут, чтобы помочь матери, может не каждый. Она достойна уважения, как и те парни.

Ночь тревожная. Я очень устала, хочу спать, но мысли в голове не дают покоя. Я все думаю, как быть. Рассказать Мише о беременности надо при любом раскладе. Какими бы ни были наши отношения, он обязан знать правду. Потому что это и его малыш.

В то же время гордость не позволяет согласиться на встречу. Он написал несколько сообщений с просьбой взять трубку. Но… хотел бы встретиться — приехал бы сам. Он же знает, где я теперь живу."

"Просыпаюсь с адской головной болью. Привожу себя в порядок и, выпив чаю, выхожу из дома. Работа не ждёт. В школу надо ехать при любых обстоятельствах. Плохо… учебный год только начался, а я уже чувствую себя выжатой как лимон.

— Доброе утро, — слышу, едва выхожу из подъезда.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Матвеем. Прошла ночь, а он все еще выглядит заплаканным. Личико опухло, под глазами темные круги. Но одет в школьную форму — видимо, не хочет пропускать занятия.

— Привет. Как ты? С мамой все хорошо?

— Ей скоро операцию сделают, — тянет он задумчиво. — Брат нашел деньги.

— Матвей, — раздается за спиной, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть одного из его старших братьев.