Больше не люблю тебя, жена

Нужно разобраться с проблемами, и только потом будет время покопаться в своих мозгах и понять, чего я на самом деле хочу. И только после этого вернуть Сашку. Ибо без нее жизнь какая-то не такая… Непонятная. Бесцветная, будто краски исчезли.

Усмехаюсь собственным мыслям. Сгоряча сделал то, что не сделал бы даже в ярости от предательства родных людей. Пошел к Альбине, а потом спокойно рассказал об этом жене. Сейчас и хотел бы дотянуться до Сашки, коснуться ее, а нельзя.

Идиот. Хреново на душе.

— На моей машине поедем, — говорю в лифте.

— В какой больнице отец? Я сама доберусь.

Сашка упирается, показывает зубки. Не удивлен. Она всегда была такой — уверенной, сильной и упрямой. Сама справлялась со своими проблемами, лишь иногда просила у меня совета. А сейчас сделает все, чтобы от меня не зависеть.

— Сейчас не до споров, — чеканю я, вцепившись за локоть жены. — Поехали со мной. Я не могу отпустить тебя одну. Надо разобраться в том, что случилось с Ефимом Анатольевичем.

Сашка поворачивается ко мне, окидывает недоверчивым взглядом, но все же кивает. Решает не спорить дальше. Идем порознь. Как чужие люди, ей-богу… Раньше даже из подъезда выходили, держась за руки.

Верно. Раньше.

— Скажи, что это не из-за тебя, — повернувшись ко мне, говорит жена, пристегивая ремень безопасности.

— Мне нужно узнать, что произошло, Саша. Врать не хочу. Да и смысл? Как узнаю, так тебе первой все расскажу. Обещаю.

— Неужели ты вляпался во что-то реально ужасное?

Голос Саши я едва слышу. Она смотрит взволнованно. Переживает, но в то же время взгляд холодный. Ее волнует отец, а не мои проблемы.

— Есть такое… Поэтому, пожалуйста, — последнее слово говорю с нажимом, — будь послушной. Я боюсь за тебя. Ублюдки обычно бьют в самое больное место…

— Самое больное, — шепчет она, отворачиваясь к окну.

Завожу двигатель, плавно выруливаю из двора. Саша молчит всю дорогу, а я подключаю друга-мента, чтобы тот раскопал нужную информацию. Мне надо знать, что произошло.

В больнице Саша теряется. Беру ее за руку и тяну к лифту, уже зная, на какой этаж нужно подниматься."

"— Саш, твой отец разговаривал со мной, и его голос звучал вполне нормально. Не переживай так.

— Зато на мои звонки не отвечает! — вспыхивает она.

— Увидишь сейчас. Потерпи.

— Палата какая? — Мы выходим из кабины лифта. — Мама тут…

— И брат…

Егора я не перевариваю. То скользкий, то слишком прямой резкий. Его прямота и вспыльчивость мне нравятся, потому что бояться нужно молчаливых — именно они за спиной они творят дичь. Но этот парень все время разный — всегда надо быть настороже.

Шурин смотрит на меня странно. Избегает прямого взгляда. Вопросительно выгибаю бровь, глядя на него. Мне совершенно не нравится его поведение.

— Тормоза не сработали.