Больше не люблю тебя, жена

— Как ребенок, честное слово!

— Ты не понимаешь, да? Виктор тебе звонит, хоть что-то говорит! А вот Миша — нет! И я волнуюсь! О каком ужине может идти речь, Маша? О чем ты вообще?!

Сглотнув, она садится рядом со мной на диван и гладит меня по волосам.

— Понимаю. И мне больно видеть тебя в таком состоянии…

— Хоть ты скажи что-нибудь! — Я умоляюще смотрю на нее, готовая разреветься. — Где Миша, а? Что с ним?

— Я не знаю. Клянусь.

В воздухе буквально звенит напряженная пауза. Лишь когда Маша вытирает влагу с моего лица, я понимаю, что плачу.

Мне плохо. Сердце разрывается от боли и ожидания. От безысходности.

— Вот любишь ты его… Я же говорила, чтобы зря время не теряли…

Никак не комментирую ее слова. Прижавшись к ней, кладу голову на ее плечо и тихо плачу. В груди будто тяжелый камень. Болит ужасно.

— Мам, — раздается детский голос за дверью. — Ма-а-ам…

— Я тут!

— Ты иди, — шепчу я. — Как приду в себя, спущусь.

Маша кивает и молча выходит из комнаты, я же тянусь к телефону. Не знаю почему, но я больше не набираю Мишу. Бесполезно. Если бы хотел, нашел бы возможность выйти на связь и сказать хотя бы пару слов.

Вспомнив номер Оли, звоню ей. Она отвечает на второй же звонок, явно поняв, что это не кто-то чужой. Олька никогда не отвечала на звонки с неизвестного номера, а сейчас, наверное, интуиция что-то подсказала.

— Это я, — шепчу онемевшими губами.

— Сашуль… Господи, я волновалась! Где тебя носит, а? Как ты?

— Со мной все хорошо, не волнуйся.

— А почему голос такой? Ты плакала? Где вообще находишься?

— Дома у Загорского.

Повисает тишина.

— Так… Рассказывать будешь?

— Он меня сюда привез. Сказал, что тут я буду в безопасности. Но я не вижу его уже несколько дней.

— Новостей тоже нет? Появится. Может, какие-то проблемы решает…

— Может, — усмехаюсь грустно. — А когда вернется — не ясно.

Оля вдыхает, явно не зная, что сказать.

— Все хорошо будет. Слышишь?

— Угу…"

"— Помнишь, я говорила, что у меня есть человек, который может квартиру продать? Так вот… Он вчера приходил. И более того, дал хорошую цену. Что мне делать?

— Продавай. У тебя есть доверенность. Мне не обязательно быть на сделке. Все равно я в тот дом не вернусь. Вряд ли смогу там жить.

— Окей. Деньги тебе на карту?

— Да.

— Думаю, даже сегодня можем решить вопрос.

— Не горит. Но чем раньше, тем лучше, конечно.

— И… Саш, тебя тут Рома спрашивал. Несколько раз…

Черт! Мысленно бью себя в лоб. Они же уехать хотели! А я молча свалила в закат. Надо было предупредить, что не смогу с ними уехать.

— Я с ним свяжусь. Когда ты в последний раз его видела?

— Сегодня. Он был расстроен, Саш. Сам не свой… Раньше всегда шутил, а сейчас… Про тебя расспрашивал. Видно было, что переживает. Буквально допрос мне устроил. А я соврала, что ты у родителей.