Больше не игрушка

– Зачем сразу обзываться? Ты подумай, вдруг всё-таки захочешь попробовать?

– Поцелуй меня в зад!

– Запрос мне нравится, но давай дома, сейчас на это нет времени...

Бросив на супруга злой взгляд, заметила, что он едва сдерживает смех. И тут до меня дошло: он специально меня донимает, чтобы я перестала дёргаться. Должна признать, помогло. Трястись я и правда перестала.

– Алекс, нормальные мужчины чтобы успокоить обнимают и целуют...

– В зад. Я понял. Но, как уже сказал, со временем напряжёнка, – перебил он, вызвав на моём лице улыбку. – Вот, так-то лучше! – похвалил муж, нажав указательным пальцем на кончик моего носа.

Дверь за спиной громко заскрипела. От противного звука у меня все внутренности скрутились в тугой узел. Медленно обернувшись, встретилась с мрачным, как всегда, пугающим взглядом отца, и улыбка сползла с моего лица.

Оглядев ссутулившуюся фигуру, отметила: Старцев Валерий Антонович теперь действительно старик. За те два года, что мы не виделись, он сдал лет на десять. Волосы поседели, лицо прорезали глубокие морщины, уголки губ устало опустились. Только глаза остались такими же ужасающе чёрными и смотрели на меня со смесью ненависти и голода. Сейчас я знаю, что этот взгляд означает. От омерзения к горлу подступил тошнотворный ком. Лежащую на столе руку Алекса я нащупала машинально и, будто в поисках защиты, вложила в неё свою ладошку. Заметив это, папенька напрягся всем телом и, сев напротив нас, зло прохрипел:

– Чего припёрлись? Полюбоваться тем, что вы со мной сделали, или похвастаться своим убогим счастьем?

– Куда ты дел мою сестру? – спросила, тоже забыв поздороваться.

Да, конечно, я блефовала. Видимо, у супруга научилась, но раз метод действует, почему бы им не пользоваться?

– Ты рядом с этим выродком на наркоту подсела, что ли? Какую ещё сестру? – хохотнул он презрительно, но глаза отвёл, непроизвольно показав, что я права в своих умозаключениях.

– Ту, что родилась вместе со мной. Мою близняшку. В принципе, можешь не отвечать, я и так в курсе – ты сдал её в детский дом в соседнем городишке. Мне нужны ответы на другие вопросы. Почему ты оставил только одну из нас? И... почему именно я?

– А зачем мне две? Одной подстилки вполне достаточно.

Покосившись на застывшего возле двери конвойного, старик задумался и, словно сам для себя что-то решив, вновь посмотрел мне в глаза.

– Хочешь подробностей? Что ж, слушай... Оксанку я ещё в тот день, когда о её шашнях узнал, едва не придушил. Остановила мысль, что ребёнок в ней возможно всё-таки мой. Но смертный приговор для неё я подписал ещё в тот момент. Убил бы шлюху при любом раскладе. Разве что свою дочь я бы ей выкормить позволил, молоко матери вроде как полезней. А на ваше здоровье плевать было.