Больше не игрушка

Протяжно застонав, я раздвинула ноги шире, приглашая мужчину продолжить умопомрачительные ласки."

"Оргазм накрыл так резко, сминая меня разрушительной волной, что я, не успев к нему подготовиться, закричала, скользя ногтями по мокрому стеклу. Сделав ещё пару сильных толчков, Алекс присоединился ко мне, с утробным рычанием орошая пульсирующие стеночки горячей жидкостью.

24

САША.

Прижавшись виском к моему и крепко притиснув меня к своему телу, Алекс тяжело дышал, приходя в чувства. Да и я не знаю, на каком свете сейчас нахожусь. То, что вообще ещё жива, подсказывали громко бухающее сердце и дрожь в коленях, казалось, не держи меня муж – осела бы на дно душевой.

Я осторожно высвободилась из уютных объятий, развернулась, прижалась лопатками к стеклу и несмело посмотрела на Алекса. В его глазах плескалось столько нежности, что моё бедное сердечко затрепетало, а на губах проступила робкая улыбка.

Подняв руку супруг мягко провел большим пальцем по моей щеке, очертил нижнюю губу, слегка на неё надавливая, и прошептал:

– Это было потрясающе, надеюсь, теперь так будет всегда. Нет, ещё лучше, только больше не прячься от меня.

– Я постараюсь, – пообещала смущённо.

Кивнув, Алекс потянулся за гелем. Заметив, что он взял мочалку, я перехватила его руку и, собрав всю свою смелость, спросила:

– Можно мне... тебя помыть?

Муж молча разжал пальцы, отдавая мне инициативу. Стараясь не обращать внимания на то, как настороженно он на меня смотрит, намылила губку и с восхищением заскользила ею по витым жгутам мышц. Красивый, желанный и... мой? Наверное. Не от скуки же он бросился на поиски? А как осторожно возвращал? Не давя в своей привычной манере добиваться желаемого, а аккуратно подбираясь, нажимая на болевые точки вроде ревности. Кстати!

– Воеводин, а ты мне когда-нибудь изменял? – вскинула я на него подозрительный взгляд.

Сначала растерявшись, он вдруг откинул голову и захохотал.

– Ничего смешного я не сказала! Учти, если хоть с кем-то... хоть что-то... я...

– Что, Сашуль? Что ты сделаешь, м?

– Не прощу никогда! – заявила со всей уверенностью.

– Саш, я ж каждую ночь в твою спальню наведывался, не считая дней когда тебе нельзя было. Напомнить, что уходил лишь под утро, раз за разом пытаясь выбить из тебя хотя бы слабый стон? Я, безусловно, выносливый, но на других у меня не оставалось ни времени, ни сил. Да и не хочу никого, если откровенно, – заверил муж, привлекая меня ближе.

Пропутешествовав пальцами по стальному прессу, краснея, обхватила упирающийся в мой живот напряжённый орган, вырывая из груди супруга судорожный вздох. Окрылённая успехом, с наслаждением провела ладонью вверх-вниз и спросила:

– Почему не хочешь?

– У меня жена охрененно сладкий манящий оленёнок.