Больше не игрушка

Я твой выигрыш принёс и спасибо хочу сказать, я на тебе нехило так бабла срубил, – хмыкнул рыжий, не переставая меня изучать.

– Хочешь сказать, на меня ставил?

– Разумеется, я, когда канарейку увидел, глазам сначала не поверил, а потом быстро сообразил, что это мой шанс стать на несколько тысяч богаче. А вообще, совести у тебя нет! Приехать в город и не навестить старых друзей...

– Прости, не до этого было.

– Я заметил, – с намёком покосился он на меня.

– Познакомься, моя жена Александра. А это мой приятель Олег.

– Вот как, жена! А я-то гадаю, как это ты кого-то в свою машину пустил, меня так и не удостоили такой чести, – ухмыльнулся мужчина.

– Ты мне не настолько дорог, – честно сообщил Воеводин. – Извини, сейчас мне некогда, позже поговорим, обещаю заглянуть к тебе перед отъездом.

Понятливо кивнув, Олег протянул Алексу вдвое увеличившуюся пачку купюр и ушёл. Наконец перебравшись на своё сиденье, глядя, как супруг небрежно бросает деньги в бардачок, я заметила:

– Странная у тебя манера общения с друзьями.

– Он привык, а мне действительно не до него.

– И чем же таким ты планируешь заняться?

– Скоро узнаешь, – ответил муж, предвкушающе ухмыльнувшись и заводя мотор.

И да, узнала я действительно скоро. Проехав пару километров, он свернул на просёлочную дорогу и остановил машину. Я даже спросить что происходит не успела, как моё сиденье откинулось, а Алекс накрыл меня своим телом, нетерпеливо впиваясь поцелуем в губы. Выгнувшись, я с готовностью оплела крепкую шею руками, привлекая его ближе, и скользнула ногтями по колючему ёжику волос. Нырнув языком в мой приоткрытый рот, мужчина хрипло рыкнул, изучая жаркую глубину. Сплетаясь с ним языком, я слегка царапала затылок супруга, гладила широкие плечи и наслаждалась прикосновениями шершавой ладони, скользившей по оголённой коже. Проникнув под одежду и оставляя горящие следы она изучала моё тело, пробираясь выше, пока сквозь кружевную ткань не сжала грудь.

Я плыла, таяла от сладких, будоражащих ласк, всё глубже погружаясь в водоворот удовольствия и кипятящего кровь возбуждения. Мой Алекс, терпкий и головокружительный на вкус, с чуть горьковатым ароматом парфюма, проникающим в лёгкие, напрочь отключая способность мыслить. Только окончательно расслабиться не получилось: руки машинально сжались в кулаки и, закаменев всем телом, я зажмурилась. Воеводин на мгновение замер и резко отстранился, возвращаясь за руль и заводя двигатель.

Неуклюже сев, я подняла спинку кресла, поправила одежду и покосилась на мужа. Челюсти крепко сжаты, на щеках играют желваки, а на пальцах побелели костяшки от того, с какой силой он стиснул руль. Очевидно, что он пребывает в ярости, но что сказать, чтобы его успокоить – я не знаю.