Больше не игрушка

Прочистив горло, она нервно сжала чайную ложечку и хрипло спросила:

– Ты кто?

– Александра Воеводина, – а что ещё я могла сказать, когда в голове звенит от пустоты и непонимания, что происходит.

– Ирина Колчанова, – представилась собеседница. – Но я не об этом.

– Если ты по поводу внешности, для меня это такой же сюрприз, – ответила, наконец взяв себя в руки.

– Так я тебе и поверила. Почему тогда за мой столик села? – прищурилась девушка подозрительно.

– Случайность. Просто это единственное место, которое не просматривается из холла, а там меня ищут.

Чуть наклонившись вбок, она посмотрела в строну выхода и, сквозь стеклянную перегородку оценив, что происходит в холле, уточнила:

– Три здоровых мужика в костюмах и при галстуках?

– Мои телохранители, – кивнула я, сжимаясь, поняв, что личные охранники уже спустились с третьего этажа.

– Ого, да ты важная птица... – протянула новая знакомая уважительно и замерла, всё же сообразив: – Подожди, ты что, жена Алекса Воеводина?

Вот тут я пришла в замешательство. Если она знает Алекса, не лично, разумеется, по снимкам в журналах, не могла меня не видеть. Теперь настала моя очередь, подозрительно на неё коситься.

– Ну да, а ты не в курсе? Его уже два года печатают только со мной.

– Я не местная, – отмахнулась Ирина. – Из его родного города, там он у нас тоже личность известная, по крайней мере, в своё время был. Ну и о том, что он сюда переехал и неплохо поднялся, я слышала. Профессия, знаешь ли, обязывает.

– А ты кто? – ну как тут не спросить, где это таких осведомлённых держат.

– Журналист. А ты чего от мужичков-то сбежала?"

"– Правильно, я тебе сейчас выговорюсь, а завтра выйдет горячая статья: «Тёмная сторона семейной жизни железного Алекса». Нет уж, уволь, откровенничать с тобой я не собираюсь.

– Не бойся, я не занимаюсь сплетнями и светской хроникой. На расследованиях специализируюсь. А жёлтую прессу вообще считаю стервятниками. Рассказывай давай, может, помочь чем смогу, – хмыкнула собеседница, помешав явно уже остывший кофе.

– Просто устала. Свободы хочу, принимать собственные решения, жить в конце концов, а не существовать, – пожаловалась я со вздохом.

– Зачем тогда замуж вышла, если он такой тиран?

– А меня никто не спрашивал.

– Как это?

– Долгая история, – заметив, как Ирина скептически выгнула бровь, намекая, что никуда не спешит, тяжело вздохнув, сдалась: – Мама сбежала с любовником, когда мне чуть больше года было. Отец на этой почве помешался совсем, всё орал, что если мне дать волю я такой же шлюхой вырасту, вот и закрыл меня дома. Няньки, гувернантки, репетиторы, естественно, тоже женского пола – это все, с кем я общалась. В школу нельзя, училась на дому. Подруг нельзя, да и откуда бы им взяться? Покидать территорию парка перед домом запрещено.