Нас больше нет

Давид ест быстро, словно и в самом деле куда-то спешит. Поднимается, убирает тарелки в раковину и выходит на веранду. Я, пользуясь случаем, наконец-то могу нормально поесть. Краем уха ловлю звуки в доме. Скрипнула дверца шкафа, Леонов что-то активно там ищет. Кажется, он здесь хорошо так обжился и чувствует себя словно у себя дома.

— Лер, пять минут!

Даже уточнять не нужно, что он имеет в виду.

Я быстро перемываю грязную посуду, прячу в холодильник оставшуюся еду. Проверяю процент заряда на телефоне и выхожу во двор, услышав голоса.

Передо мной картина маслом. Катька уже тут как тут. Стоит у ворот, накручивает локон на палец, томно улыбается Леонову, который что-то говорит ей с серьезным видом."

"Наверное, мысленно она уже стягивает с него штаны и становится на колени. Интересно, у них был секс?

Отгоняю от себя глупые вопросы. Мне все равно должно быть, кого трахает Давид.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Леонов резко поворачивает голову в мою сторону, щурясь и сжимая губы в тонкую линию.

Катька меня тоже замечает. Ее лицо мгновенно каменеет. В глазах — злой блеск. С недоумением спрашивает что-то у Давида. Снова косится на меня. Я же неспешно пересекаю двор, приближаясь к ним. Выгляжу расслабленной и беспристрастной, хотя на самом деле хочется схватить бывшую подругу за волосы и оттащить к ее дому. И получаса не прошло, как она сюда прибежала.

— Привет, — бросаю равнодушно, останавливаясь рядом.

— Привет. — Катя старается не показывать перед Давидом своего настоящего отношения ко мне. С интересом следит за нами. Знает, что мы бывшие, но, скорее всего, понятия не имеет, как обстоят дела на самом деле. Гадает, есть ли у нее еще шанс вскружить голову городскому парню и сбежать из деревни, где жизнь давным-давно начала затухать.

Я ведь прекрасно помню, как она стремилась выбраться отсюда, остаться в городе. Видимо, не вышло. Конечно, я не собираюсь злорадствовать по этому поводу, и уж если начистоту, то лучше бы она и в самом деле нашла какого-то парня с городской пропиской и квартирой. Сейчас не мозолила бы глаза, флиртуя с Давидом,

— Так что спасибо, Кать, но мы здесь только до утра, поэтому не стоит волноваться. Но если у бабки есть творог и молоко, то буду благодарен, если продадите. У сестры малая отравилась магазинным, мама постоянно мотается непонятно куда за молочкой.

— Все будет. Утром забегай, — улыбается ему. — Что ж, я тогда пойду. Дел еще невпроворот. Последние дни отпуска заканчиваются. Но если все же передумаешь — приходи на ужин.

Она бросает на меня очередной взгляд, полный неприязни, и гордо удаляется.

— Я тебе, похоже, все планы поломала своим присутствием, — усмехаюсь я, смотря вслед Кате.

Открываю калитку и оборачиваюсь к нему.