Больше, чем страсть

Зато пятидесятичетырехлетний Казимир принял жену вместе с ее животом и долго рыдал от счастья у нее на груди, признавшись, что не может иметь детей, потому как в тридцать лет переболел корью и боялся ей это сказать, чтобы не потерять.

За три года отсутствия Клеопатры и порой запойной депрессии Казимира, оплакивавшего побег жены, цирк сильно пострадал – лучшие артисты разбежались по другим труппам, рабочие пьянствовали практически в открытую, реквизит разворовали.

– Э-эх! – порадовалась Клеопатра Архарова, уперев руки в бока. – Ну, что ж, повоюем!

В девятьсот седьмом году она родила девочку, которой, как и положено цирковым детям, дали звучное имя – Виолетта. Казимир дочку обожал, тут же объявил о своем отцовстве, воспрял духом, помолодел и, на удивление, стал серьезной поддержкой и опорой жене во всех ее делах и планах по восстановлению былого величия цирка.

И снова Клеопатра поднимает цирк на высокий уровень, вложив в него все, что заработала во Франции, и распродав всех животных, кроме лошадей.

Через два года внезапно умирает Казимир, оставив цирк в наследство Клеопатре. Она скорбела искренне, он был ее первым мужчиной, ее трамплином в цирковую жизнь, ее другом и опорой.

Но шоу продолжается!

И «Цирк Архарова» разъезжает по самым крупным городам России, имеет ангажемент на весь год, собирает полные залы и продает билеты на месяц вперед, Клеопатра блистает в своем номере с молодыми талантливыми акробатами.

И тут война! Девятьсот четырнадцатый год!

Половина мужчин из труппы и часть тягловых лошадей мобилизованы. Но выступления и гастроли не прекращаются. Клео удается так перекроить программу, что представление остается захватывающим, интересным.

Но наступил страшный семнадцатый год.

Стране амбец полный! И Клеопатра в восемнадцатом году во всеобщей неразберихе, панике и начинающейся кровавой бойне Гражданской войны, убегая от разрухи и кошмара, привезла свой цирк в крупный краевой центр и, отдав распоряжение рабочим и артистам ставить шапито и располагаться основательно, отправилась искать главных начальников в этом городе – черт их знает, как они теперь называются у новой власти.

Назывались они народными комиссарами и заседали в здании бывшей губернской управы. Вот туда и направила свои великолепные стопы госпожа Архарова.

Клеопатра знала абсолютно точно: если дать выплеснуться дикой, неконтролируемой агрессии, остановить ее невозможно – люди не успокоятся, пока волна ненависти пронесется по жизни и стране, обдирая все на своем пути до костей, до остовов!

Клеопатра сразу поняла, что эти пришли надолго. И жизнь теперь устанавливается новая, по их законам. Она была очень мудрой женщиной. Мудрой и решительной.