Больше, чем страсть

Даже просто сориентироваться на местности не мешало бы!

Нет, вы можете себе представить – иметь возможность бежать, все для этого сделать и остановиться, когда сердце, разум и тело стремятся вперед, кровь закипает – вырваться из плена, освободиться! И вернуться в яму?! Самому?! Добровольно?!

А если завтра не получится?! Если события с выкупом развиваются быстрей, чем он слышал в разговорах захватчиков?!

Твою ж… Наденька… чтобы тебе хорошо жилось, где бы ты ни находилась!

Ночь звенела тишиной, и Казарин, поднявшись наверх, предпринял попытку отодвинуть решетку – то еще занятие! Хоть она и не была никак закреплена, а просто лежала сверху, но весила прилично, и сдвигать ее одной рукой, не имея опоры на тело, зацепившееся крабиком на выдолбленных в стене ступеньках, оказалось офигенно тяжело. Но со второй попытки ему удалось сдвинуть эту суку железную ровно настолько, чтобы проскользнуть в образовавшуюся щель.

Он выбрался наружу, присел на корточки и начал старательно прислушиваться и медленно осматриваться вокруг. Большую часть села было видно с точки, где он сидел, как на ладони – оно словно раскинулось перед ним, спускаясь уступами по горе. Везде темно, и только в одном доме горел свет. Даниил прикинул и понял, что это, видимо, тот дом, куда пленника приводили для съемки.

Ну что ж, объект для разведки появился. Туда и двинемся в первую очередь.

Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, с наслаждением задерживая в легких и смакуя почти сладкий после затхлости ямы воздух свободы! Продышался несколько минут и осторожно двинулся на ориентир, светящийся в темноте.

Дисциплина с охраной у чеченских хлопцев не просто хромала, а была откровенно хреновой – Даниил совершенно свободно добрался до дома под самые его распахнутые окна и около часа слушал разговоры бойцов, забивших на запреты Корана и с удовольствием принимавших водку под закуску. Узнал нечто интересное для себя, и немало, – судя по тому, что обсуждали чеченцы, операция по его вопросу должна завершиться через несколько дней передачей денег и смертью Казарина. Не так прямолинейно, разумеется, они это обсуждали – ребята в основном беспокоились о том, сколько им обломится с этого дела, делились планами будущих трат, упоминали какие-то имена, полевых «батяней» скорее всего.

Наверное, они много об этом говорили, устали сидеть возле ямы и ждать завершения дела, вот и попивают ночами, пока Аллах и командиры не видят, и болтают всякое. Их всего трое. Ну, это понятно, не отряд же держать возле полудохлого русского в яме.

Ладно, еще послушаем, поузнаем, поразведуем.