Больше, чем страсть

И кто-то сильно постарался, устраивая эти апартаменты, – выдолбить в земле вперемешку с горной породой колодец метра в четыре с лишком глубиной и метра три шириной, это ж какой труд нужен. На века, видать, делали. С дальним деловым расчетом. И явно сие общежитие не на одно койкоместо рассчитывалось, раз аж целых три метра в диаметре заложили. Вполне вероятно, что сами «постояльцы» и рыли себе этот «гостиничный» номер.

Но по нынешним временам заложников у гостеприимных хозяев поубавилось, это вам не кровавые девяностые.

– Ну что, – усмехнулся Казарин невесело и тут же скривился от боли в разбитой губе и пересохшем горле, прокашлялся надсадно и закончил фразу: – Получил ты, Казарин, люкс в единоличное пользование, – снова закашлялся, сплюнул сгусток крови и просипел: – Располагайся. Ибо под Женевскую конвенцию ты тут, Казарин, на хрен, не попадаешь."

"К вечеру пошел дождь, который быстро перерос в ливень, оказавшийся и спасением, и серьезной неприятностью для Даниила. Он подставлял под теплые струи свое избитое лицо, стараясь смыть запекшуюся коростой кровь, хватая воду ртом, чтобы напиться. Снял порванный пиджак, стянул с себя изначально бывшую белой футболку, подставлял ее под дождь и тер ею лицо, волосы, торс, выжимал и повторял процедуру, постанывая от боли во всем теле. Обнаружив, что вода скапливается на дне ямы и не спешит просачиваться вглубь через каменную подушку, он понял, что это грозит стать настоящей проблемой. Дождь все шел, уровень воды все поднимался. Он доходил Даниилу уже до колен, а вода все прибывала. Странно, но она оказалась почти прозрачной, хотя и стекала по стенам колодца ручьями. Казарин разделся, прополоскал все вещи, потер еще раз тело футболкой, как мочалкой, снова оделся.

Дождь пошел на убыль, когда вода в яме дошла Казарину до талии, а вскоре и совсем прекратился. И через какое-то время, запрокинув голову вверх, Даниил вдруг увидел на черном небе огромные яркие звезды и кусок серебристой россыпи Млечного Пути там, за квадратной решеткой его тюрьмы.

Эту ночь он провел на ногах.

Проваливался в сон, падал в лужу, захлебывался водой, поднимался, вставал и снова засыпал. В один такой момент Даниил упал и уже не смог встать, к счастью, вода почти ушла, он перевернулся на спину и провалился в сон.

В эту его первую ночь в яме ему приснилась она. Первый раз.

– У вас здесь есть что-нибудь выпить? – прервав рассказ, прокашлялся и спросил Даниил.

– Есть, – кивнула Надя, указав на сервант, стоявший у одной из стен. – Там бар.

Казарин поднялся, подошел к серванту, долго что-то там выбирал, затем спросил, не оборачиваясь:

– Ты будешь?

– Что ты выбрал? – уточнила предложение Надя.