Больше, чем страсть

И под его восторженным взглядом она вдруг почувствовала, как вырывается из нее какой-то прямо огненный вихрь так долго сдерживаемой, постоянно контролируемой ею страсти – так она боялась и не хотела показать ему свое влечение с момента их странной встречи! Так держала себя, держала, справлялась же! И вот все! Все! И все до лампочки и не имеет значения! Никакого!

И она шагнула к нему, обвила руками и прижалась! И тут они понеслись! Целуясь страстно, неистово, стонали, торопились, срывая друг с друга одежду – и вдруг снова все остановилось!

Даниил шагнул назад, оставляя Надю одну, и потрясенным, восхищенным взглядом рассматривал ее обнаженное тело. А потом вернулся опустился на одно колено, провел рукой по ее телу от шеи, по груди, вниз по животу, наклонил голову и поцеловал нежно ее живот…

– Ты великолепна, – прошептал Казарин с таким благоговением, что на глаза ее вдруг навернулись слезы. – Ты стала еще прекрасней.

Она взяла двумя ладошками его голову, подняла вверх, склонилась и прошептала:

– Ты стал еще прекрасней.

И поцеловала его, как благословение давала.

И в этот момент первые тяжелые, крупные, как небесные слезы, капли дождя упали на них. А Надюха вдруг подумала, что, наверное, эти капли сразу же испаряются, исходя паром, на их раскаленных телах.

Это последнее, о чем она могла еще думать…

Казарин схватил ее на руки, опустил на землю, на брошенную юбку, условно можно считать, что расстеленную, – и они целовались, целовались, ласкали друг друга и все смотрели, смотрели в глаза, словно тайну какую постигали…

И в тот момент, когда он вошел в нее, на них рухнул тяжелой стеной ливень, словно река Иордан, в которой крестился Иисус, – начало и конец всех рек мира, – обрушила на этих двоих свои благословенные воды…

И Даниил брал ее неистово, в унисон с разбушевавшейся водной стихией, лупившей по его телу упругими струями, как маленькими плетьми, и, опираясь на локти, держал в ладонях Надину голову и целовал ее мокрое лицо, ставшее соленым от слез восторга, и они поднимались все выше и выше, и туда за душами стремились их тела…

Даниил поднял голову с Надиного плеча, посмотрел в лицо, поцеловал коротким нежным поцелуем, Надюха открыла глаза и тут же закрыла от лившейся на них воды.

– Надо выбираться отсюда, – сказал весело Казарин, – а то дорогу совсем размоет и затопит.

Быстро поднялся и, подхватив под локти, помог подняться Надежде.

– Придется одеться в мокрое, – осмотрелся он вокруг сквозь стену воды.

Ливень лупил серьезно, вдалеке вдруг сверкнула молния, загрохотал гром. А Надюха наблюдала за действиями мужчины, торопливо собиравшего разбросанные вещи с земли, и все откидывала непослушную мокрую прядь падающую и падающую ей на лицо.