Больше, чем ничего

Думай о том, что делаешь и о том, что говоришь мне, — голос Этьена был не просто тяжелым. Он раскаленным металлом прошел по нервам.

Но после этого Дар-Мортер отпустил меня, а я, будучи напряженной, равновесия не удержала и упала на кровать. Правда, почти сразу сползла с нее и быстро отошла в противоположную сторону комнаты. Вернее, отбежала к ней.

— Не кажется ли тебе, что ты слишком ненормально реагируешь? — спросила, спиной прислоняясь к стене и наконец-то поправляя свои штаны. — Возможность постелить на диване, ты сам оборвал, а спать на одной кровати мы не можем. И то, что ты назвал тряпками, это мои единственные плед и одеяло. Я тебе их отдала. Поделилась с тобой своими вещами.

Этьен на эти мои слова никак не отреагировал. Словно ему вообще было глубоко плевать на них. Он взглядом окинул комнату. Внимательным. Медленным. Скользнул им по моему письменному столу, нескольким мягким игрушкам, книжному шкафу и футляру со скрипкой. Затем посмотрел на кровать. Недолго. Почти сразу перевел взгляд на меня.

— Пошли, Бертье. Покажешь мне, где ванная.

— Она в конце коридора. Белая дверь.

Этьен посмотрел на меня так, что я, чувствуя едкое покалывание на коже, выдохнула и сказала:

— Ладно. Пошли.

Я первая покинула спальню. Но, прежде, чем пойти в конец коридора, мы остановились около кухни. Этьен ранее оставил там свою дорожную сумку и, сейчас открыв ее, достал какие-то вещи. Я же молча стояла и в полумраке смотрела на него.

Пыталась понять, что вообще происходило с Дар-Мортером. У него ведь явно паршивое настроение."

"— У тебя что-то случилось? — тихо спросила. Мама, скорее всего, уже спала и мне не хотелось ее будить.

— Ты со мной случилась, — он застегнул дорожную сумку и я пошла вперед, чтобы показать Этьену, где находится ванная.

— То есть, ты такой агрессивный лишь потому, что я постелила тебе на полу?

Ответа не последовало, но, уже когда мы почти подошли к нужной двери, я услышала:

— Этот твой Астор был у тебя в спальне?

Меня передернуло. Слишком часто я сегодня слышала имя этого ублюдка.

Остановившись, я обернулась и посмотрела на Дар-Мортера. В коридоре было слишком темно, чтобы я могла нормально его рассмотреть. Но все же громоздкий силуэт очерчивался хорошо.

— Он не мой, — прошептала. Комната мамы была совсем рядом. Приходилось разговаривать ещё тише. — Ты задаешь странные вопросы. Предположим, что ты ревнуешь. Или в тебе играет чувство собственности…

— Ничего себе, Бертье. Так ты понимаешь, что я ревную? — он произнес это так, словно считал, что у меня совсем нет мозгов. Ладно. Хорошо. Судя по всему, нам нужно поговорить.

— Я понимаю то, что ты признался мне, что заинтересован во мне, как в девушке. Насколько это серьезно, известно только тебе.