Больше, чем ничего

Тем более, маме нравился Дар-Мортер. Просто, мне лишь восемнадцать. Этьену — двадцать. И в таком возрасте обычно не думают о свадьбе, но ведь у нас и правда все было более чем серьезно.

Вот только, когда я рассказала маме о том, кем является семья Дар-Мортера, она значительно напряглась. Изначально вовсе подумала, что я шучу. Стоило же мне дать понять, что это не так, как нас ждал очень тяжелый и крайне непростой разговор.

К счастью, мама и это приняла. Ей подобное далось нелегко и до сих пор я улавливала исходящее от нее напряжение, смешанное с волнением, но, главное, она не против моих отношений с Дар-Мортером. Думаю, со временем все окончательно наладится.

— А когда Этьен приедет? — мама очистила картошку, после чего положила ее в воду.

— Думаю, через час, — нажав на боковую кнопку телефона, я разблокировала его и на экране посмотрела время.

Учитывая то, что нам с мамой следовало поговорить один на один, я в дом зашла одна. Дар-Мортер сказал, что приедет к семи часам вечера, так как у него тут имелись какие-то дела. И, пока имелось время, я хотела приготовить вкусный ужин.

— Я сейчас приду, — заметив, что на телефоне уже практически сел заряд, я взяла его и понесла в свою комнату.

Проходя по коридору, ненадолго остановилась. Не совсем хотелось это делать, но все же заглянула в комнату сестры.

Она тут больше не жила. Более того, было прекрасно заметно, что Кларис забрала абсолютно все свои вещи.

Началось все с того, что она бросила учебу, а затем, отказавшись работать в пекарне, ушла из дома, громко хлопнув дверью. У нее созрел гениальный план — стать знаменитым блогером.

Насколько мне было известно, пока что дела у Кларис весьма паршивы. Она даже пару раз приходила домой и просилась вернуться. К счастью, мама оставалась все такой же категоричной и больше ее не пускала в эту квартиру.

Пока что для мамы Кларис являлась закрытой темой и о многом из этого я узнала от соседки, когда выносила мусор и столкнулась с ней на лестничной площадке. Оказалось, что перед тем как уйти, сестра на весь дом кричала на маму. Дословно соседка мне ее слова не передала, но сказала, что это было настолько жутко, что она до сих пор не могла прийти в себя или хотя бы понять, как так можно обращаться со своей матерью.

В какой-то степени я от этого ещё больше разозлилась на Кларис, хотя казалось, что больше уже некуда. Вообще мое отношение к ней являлось таковым, что я сестру больше знать не хотела и, даже, если она будет страдать, мне будет глубоко плевать. Но, с другой стороны — хоть это и больно, но я рада, что мама многое осознала и больше не позволяла Кларис рушить ее.

Теперь оставалось надеяться на то, что мама сможет выстроить свою жизнь и будет счастлива.

***"

"Перемешивая сахар в кофе, я подняла голову.