Больше, чем друзья (СИ)

У нее на уме только нажраться или обдолбаться и под кайфом поебаться. Как я почти год с ней продержался? Подумать времени не было — бизнес развивал.

— Лин, ты наш вчерашний разговор помнишь? — кошусь на нее, когда взмахом руки просит у официанта очередной бокал. — Не увлекайся алкоголем.

— Ла-адно, как скажешь, — соглашается и берет сок.

Она с утра подозрительно послушная и тихая, в сторону Маши даже не смотрит. Но паинькой быть поздно. Я окончательно прозрел и для себя все решил. Догуливаем последние деньки и по возвращении расходимся. Финита ля комедия.

Беру стакан воды и выхожу на небольшую кормовую палубу, где тихо и спокойно. Настроения бухать и веселиться нет. Все мысли о том, что было прошлой ночью. Флешбечит ежеминутно, изматывает. С утра маюсь, бешусь от недосказанности, но чувства вины или сожаления, как ни странно, не испытываю. Хочу узнать, что обо всем этом думает Маша. На поцелуи она отвечала. Я видел в ее глазах страсть, девочка звенела от возбуждения.

Между нами есть особое притяжение. Оно чувствуется с первого дня и заметно со стороны. Мы его оба сдерживали, поэтому так мощно рвануло. Об этом надо поговорить и понять, как быть дальше. Делать вид, что ничего не было, не выйдет.

Солнце ушло за горизонт, океан стал серым и будто потяжелел. По периметру яхты зажглись гирлянды. Стало уютно и романтично. Жаль, Машенька ко мне не присоединится. Поболтали бы. Хочу понять ее позицию.

Поворачиваюсь и вижу, что она стоит в середине каюты и машет руками. Что-то яро доказывает. Похоже, Радункову. Интересно, что.

Допиваю воду и возвращаюсь.

Ужин и пьянка в разгаре. Звон бокалов, смех, разговоры одновременно на нескольких языках. На фоне всеобщего галдежа Машкин голос выделяется возмущенной интонацией.

— То, что творится руками человека в море — это беспредел! Океан загрязнен пластиком и химотходами, животные гибнут, многие становятся жертвами браконьеров… Некоторые виды на грани вымирания. По-твоему, это не проблема?

— Всех не спасти, Машенька. В этом мире выживает сильнейший. Таков закон природы, — разводит руками вальяжно развалившийся на диване Кирилл.

— Уничтожать планету — закон природы? Ты просто снимаешь с себя ответственность, чтобы спокойно заказывать в ресторане стейк из голубой акулы и черепаховый суп, — наезжает она.

Кир аж воздухом поперхнулся, но сказать нечего. Молчит. И все затихли. Спор привлек внимание.

Первым свои пять копеек решает вставить тот самый хер с алмазных приисков. Пытается Кирюшу защитить.

— Ох уж эти зоозащитники! Вас, блаженных, послушать — жрать ничего нельзя. Животных жалко, рыбу вылавливать плохо.