Большая игра

Потом, повернувшись к Тодду, тихо сказала:"

"— Я готова кое-кого убить на месте. — Элизабет обратилась к Лиле и Каре: — Как вы могли поступить так с Робин или еще с кем-нибудь?

— Олимпийские игры среди жиртреста, — услышала она знакомый голос за спиной.

Это замечание заставило Лилу, Кару, Брюса и всех, кто мог расслышать, захлебнуться от смеха.

— Джессика Уэйкфилд, это невозможно! — вскипела Элизабет.

Сестра сидела в стороне, старательно игнорируя присутствие Брюса, так как недавно порвала с ним. Невероятный эгоизм Брюса чуть не превратил Джессику в его прислугу. Застав его с другой девушкой, Джессика дала выход накопившемуся возмущению.

Она не ответила Элизабет.

— Не кажется ли вам, что Робин демонстрирует высший шик своими пропотевшими шортами и могучим бюстом? Ее округлые формы прекрасно смотрятся, правда? — подлила масла в огонь Лила.

Окружающие заржали снова. Элизабет была взбешена.

— Вы все трое, вы, да что с вами говорить! — Она направилась к совсем измотанной Робин, стоявшей, прислонясь к забору.

Лиз прошла всего несколько шагов, как до нее донесся голос Джессики:

— Может, если она будет ежедневно пробегать по сто тридцать семь кругов в течение пяти лет, то потеряет немного жира!

Когда Элизабет подошла к Робин, новоиспеченная кандидатка едва успела перевести дух.

— Робин, что с тобой? Ты ужасно выглядишь.

— Я никогда не выглядела хорошо в шортах, Лиз.

— Нет, не то, Робин. Я имею в виду, что у тебя очень усталый вид. Зачем тебе все это?

Неудержимое изумление разлилось по всему круглому лицу Робин:

— Как зачем? Это одно из испытаний, которые обязан пройти каждый кандидат в «Пи Бета Альфа». Как ты не понимаешь? Все могло быть гораздо труднее. Я всего лишь должна пробегать по пять кругов по стадиону ежедневно, в течение одной недели,

— Целой недели? Робин, не делай этого. — Вступление в «Пи Бета» или любой другой клуб не стоит того, поверь мне.

— Не стоит того? — Робин распрямилась навстречу Элизабет. — «Пи Бета Альфа» это все для меня, Лиз. И я сделаю все, что нужно для вступления в него!

Элизабет поджидала Робин в раздевалке в конце последнего дня бега.

— Робин, у тебя железная сила воли. Ты просто молодчина!

— Спасибо. — мрачно отозвалась Робин.

— Только и всего?! А где счастливая улыбка? Вера в победу? Бодрый энтузиазм? Тебе есть чем гордиться, Робин; Что может быть тяжелее, чем то, что ты преодолела на этой неделе?

— То, что будет в субботу.

— В субботу?

Большие, черные, полные слез глаза смотрели на Элизабет.

— Трястись по кругу было трудно, Лиз, но это я смогла. Я не знаю, как мне пережить субботу.

Элизабет было боязно даже спросить:

— Что же будет в субботу, Робин?

Слезы тут же полились ручьем.

— Робин, ну ответь, пожалуйста.