Большая (маленькая) ложь в Академии магии (СИ)

 — Ты же поможешь мне в борьбе за правое дело? Поплачешь для меня и для королевства?

На пару секунд в авиарии повисла тишина, как ничто другое отражающее реакцию на монолог Миры. А после…

После феникс громко, как ни разу до этого, заклекотал.

— Диара, он что, смеется надо мной? — обиженно уточнила Мира, свесившись с ветки, чтобы разглядеть меня.

— Может, он выражает тебе сочувствие таким образом?.. — попыталась я ее утешить, но издевательское клекотание «Фени», только глухой бы принял за поддержку.

Вот и принцесса тоже не поверила в это и, фыркнув, принялась резкими, порывистыми движениями, выдающими ее состояние, развязывать мешок, который прицепила ранее к своему поясу.

— Но есть и хорошая новость, — продолжила я утешать Миру, судорожно укрепляя все двадцать щитов, которые, уверена, понадобятся, когда принцесса ринется «в бой».

— Это какая же? — хмуро уточнила она, вставая ногами на ветку и закатывая рукава.

— Вариант довести феникса до слез с помощью грустной или смешной историей можно отметать… Он же там не плачет?

Мира, на секунду воспрянув духом, повернулась к Фени, но тут же возмущенно покачала головой:

— Ни следа слезинки… Значит, будем по-твоему решать проблему! — и, распахнув мешок, она прыгнула на вмиг замолчавшего феникса.

— Совсем с ума сошла?! А если бы щиты не выдержали? А если бы я тебя не поймала? — отчитывала я безрассудную принцессу, пока та, прижимала к себе мешок, из которого торчала только голова феникса.

Не уверена, что у пташки до этого были такие же большие и выразительные глаза. Но вот после безумного полета, где принцесса (а с нею и сам феникс) летела с высоты двенадцати метров, сшибая своим весом все щиты и ветки…

В общем, я надеюсь, глаза у волшебной курицы, когда-нибудь станут прежними.

— Ой, да мне все говорят, что могут не поймать, но ловят же, — отмахнулась от меня Мира, а я как никогда почувствовала солидарность с Ноэлем.

Пороть ее надо! Вот прям брать и пороть!

— Да не злись ты так, Диара. Все же хорошо. Феникса мы поймали, я — цела и невредима. Давай добывать слезы.

Феникс после ее слов возмущенно заклекотал, пытаясь выбраться из мешка, но принцесса держала крепко. Я же, с сомнением осмотрела окончательно запылившееся платье Миры (а как иначе, если свалилась она прямо на спину, в последний момент извернувшись, чтобы не раздавить феникса своим весом), и просто промолчала. Очень выразительно промолчала.

Если уж «мамки-няньки» с воспитанием не справились, вряд ли мои речи помогут. Всего раз ее вот так «не поймают», и поймет Мира, что пусть она и принцесса, но это вовсе не значит, что она неуязвима.

Главное, чтобы это знание не стало для нее последним…

— Диара, так что мы делать будем? — успокаивающе погладив фениксу шейку, уточнила Мира.